Когда наступило утро, Жак, как и обещал, принес Силвер одеяло, еду и маленькую лампу, заправленную рыбьим жиром. Жак не остался надолго — у него было много работы, и, кроме того, он не хотел, чтобы кто-нибудь заметил его отлучки. Поскольку делать ей было нечего, большую часть времени Силвер дремала. Когда же она бодрствовала, то тщательно следила за тем, чтобы ни одно из мерзких созданий, которые попискивали где-то неподалеку, не подобралось к ней близко. Боже, как она их ненавидела!

Силвер быстро привыкла к запахам мокрой древесины, дегтя и плесени. Все ее неудобства в конечном счете должны окупиться, и эта мысль укрепила ее дух.

Через несколько часов Жак появился снова. Он принес ей обед и последний экземпляр газеты «Барбадос эдвэкит», поскольку Силвер просила его что-нибудь почитать, и быстро ушел. Газета занимала ее некоторое время, но свет лампы оказался слишком тусклым, и чтение не доставляло удовольствия. Ее тело требовало движения, и некоторое время Силвер, стараясь размяться, ходила по своему убежищу. Было очень темно, но заставить себя заснуть она не могла.

Шаги стали громче, и Силвер молча наблюдала, как гигантская тень медленно приближается к ней, приобретая четкие очертания. Она сразу узнала того единственного человека, которому могла принадлежать столь совершенная форма тела.

— Что за…

Обогнув ящики, Морган поднял фонарь и в изумлении уставился на Силвер, не веря своим глазам. Когда он поставил медную лампу на пол, в его глазах читалась ярость.

Силвер судорожно сглотнула.

— Доброе… утро, майор.

Морган взял ее за кисти рук и рывком заставил подняться.

— Что, черт побери, ты здесь делаешь? Как ты попала на корабль? — Его руки сжимали пальцы Силвер с такой силой, что она невольно прищурилась.

— Я пробралась на борт, когда ты был занят.

— Но зачем?

— Если ты думаешь, что я собиралась просиживать два месяца в долгих разговорах с твоей любовницей, то ты ошибаешься.

— Вот как? Ну тогда, если ты считаешь, что я возьму тебя с собой, ты тоже ошибаешься!

— Ты что, собираешься повернуть корабль и отвезти меня назад?

— Именно так. — Подняв с пола лампу, Морган поволок ее к трапу, стук ее каблучков эхом разнесся по трюму. — А затем я разузнаю, кто тебе помог, и выброшу его на остров следом за тобой.

— А как же твой брат? — вставила Силвер. — Может, именно тот день, который ты потратишь на то, чтобы вернуть меня домой, окажется для него роковым.

Морган внезапно остановился и повернулся к ней, его лицо было мрачным как грозовая туча.

— Ты задумала это еще тогда, когда я сказал, что уезжаю?

— Да… Я хотела сказать — нет. Мне действительно сразу пришла в голову эта идея, но утвердилась я в этой мысли гораздо позже… При сложившихся обстоятельствах это показалось мне единственным, что я должна была предпринять.

— Единственным? Единственным, что должна сделать женщина, это проникнуть на борт набитого солдатами корабля, отправляющегося в Мексику для смертельно опасной миссии? Это не петушиные бои, Силвер. Это война.

«Я веду свою собственную войну, — подумала она, — и всегда вела ее».

— Я обещаю, что не буду тебе мешать, а когда мы подойдем к причалу, покину корабль. Может быть, и я окажусь полезной.