– А мне моя привезла вазу, – пробормотал Михаэль.

– Тс-с-с!

Над ними шаги, ровные с оттяжкой – так ходит только охрана.

Шаги подходили к лестнице.

– Мэт! – раздался звучный голос. – Мэт, у тебя там рация, что ли, сдохла? Смени батарейки, парень.

Николас показал Михаэлю с Амандой, чтобы встали с другой стороны от ступеней.

Шаги медленно спускались.

Когда силуэт в штатной форме прошёл мимо них, мистер Одли накинулся на него с хлороформом, но парень был слишком высок, и через секунду Николас уже полетел к стене. Тут охранник достал пистолет, повернулся к двум другим, выцеливая то одного, то другого, и… вскрикнул!

Выстрел пронзил тишину.

– Ах! – Аманда закрыла лицо руками.

– Ты что, убил его? – Михаэль не мог поверить глазам.

– А надо было, чтобы он убил нас? – таращился на труп Одли, медленно поднимаясь с пола.

На полу лицом вниз лежал неподвижно охранник. Красная точка зияла на его широкой спине.

Николас взял его пистолет и передал Аманде.

– Но я не умею стрелять…

– Не уметь – не значит не сделать, я тоже не умел.

– Да ты сразил его наповал, – оглядывал труп Михаэль.

– Совсем забыл, – Николас кивнул на охранника под хлороформом, – у этого тоже пушку возьми.

Теперь у них было две рации, четыре пистолета и одно убийство на троих.

Глава 31

Тело охранника так и осталось лежать на полу, пугая Аманду своим обездвиженным видом, а ещё запахом крови: ей казалось, этот запах теперь был повсюду – разлетался по этажам, застревал в каждом проёме, преследуя их по пятам.

– Может, ну это всё к чёрту? – сказал вдруг Михаэль, поднимаясь по лестнице следом за Ником.

Тот остановился и посмотрел него.

– К чёрту?

– Ты пойми, наша дочь там, у них.

– Эбигейл? Где?

– В Мэйленде, Аманда видела её.

– Мы обязательно туда приедем, – Николас положил руку на сутулую спину друга.

– Если выберемся отсюда живыми, – вздохнул тот.

– Если мы не убьём пчелиную матку, не погибнет весь рой, – поправил очки мистер Одли. – Мы не справимся с этим одни, нам нужны доказательства их преступлений.

– Он ведь прав, дорогой. Мы все в одной лодке, и если не повернуть…

– Мы все разобьёмся о скалы, и Мэйленд в том числе.

– Тогда никто никого не спасёт.

Они смотрели друг на друга, как трое друзей, решающих спрыгнуть с обрыва, убегая от выстрелов в спину, выбирая иную погибель, ту, в которой ещё можно спастись.

– Мэт, – рация в руках Михаэля зашипела, – как там внизу? Приём.

– Вот чёрт…

– Дай-ка сюда!

Николас взял рацию и, изобразив чёрный акцент, прижал губы к микрофону.

– Всё чисто, приём!

– Понял тебя, приём.

– Здорово у тебя получилось, – сказала Аманда.

– Я был здесь несколько раз и говорил с этим Мэтом.

– А у тебя всё схвачено, да?

– Почти…

Они поднимались по лестнице быстрым шагом, через две ступени, и каждый из них тосковал о своём – о жене, о пропавшем подростке, о маленькой школьнице, не дошедшей до дома. Аманда пыталась думать о взрослой Эбигейл, но это у неё совсем не получалось.

– У нас ещё два охранника и непонятно, что там внутри, в тех помещениях, – развеял тишину Одли.

Рация ещё пару раз зашипела, будто кто-то хотел с ними связаться, и заглохла опять.

Аманда подумала, что надо было спрятать тела, чтобы их никто не нашёл и не поднял тревогу, но уже было поздно.