Основное войско уродов сегодняшней ночью должно было впервые ударить по Минску, но никто возле стен так и не появился. Мало того, сквозь Витебск они тоже не прошли, как не появились и в Гомеле, Орше и Великих Луках. Тем не менее, расслабляться пока рано, любое подобное затишье предполагает в дальнейшем бурю. Но с другой стороны, раз уж мы получили лишний день затишья, почему бы им не воспользоваться.

Примерные места скоплений тварей нам известны, а соответственно, днём, мы вполне себе можем навести немало шороха. Некие меры уже приняты, пора бы испытать то, что мы задумали. Если сработает, у нас появится прекрасная возможность раздавить выродков за считаные дни, прекратить массивное наступление, остановить войско, разметать по сторонам, после чего обламывать ветку за веткой, двигаясь по спирали. Опыт передадим в другие крепости и распространимся, словно вирус, поглощая всё больше территорий.

– Собираемся, – отошёл я от карты.

– Вертолёт прогревать? – уточнил секретарь по имени Николай.

– Все три пусть заводят, в Могилёв пойдём. Сформируй три взвода по восемнадцать бойцов, я в головном пойду, с Грогом и Клеем. В каждый взвод должны входить электрик, два инженера и сапёр. И да, ещё кое-что: достань мне любую информацию по бункерам в городе и загрузите первую партию пудры.

– Понял, сделаю. Дозаправку в Минске придётся организовать.

– Организуй. Они смогут вначале нас высадить, затем вернуться?

– По регламенту они обязаны дождаться…

– Нет, сделаем, как я сказал.

– Принял, разрешите исполнять?

– Работай, – кивнул я и отправился собираться.

Первым делом постучался в соседнюю каюту и крикнул: «Макс, собирайся, боевой вылет», после чего уже двинул на нижнюю палубу, в оружейку. Пацан догнал меня почти сразу, делая максимально сосредоточенное лицо. Только глаза выдавали его истинный настрой, не просто блестели азартом, прямо таки горели. Очень уж ему хотелось всем доказать, что он уже мужчина, настоящий воин. Не понимает ещё своего счастья, фактически упуская детство. Сверстники его мало интересуют, старается проводить свободное время в компании старших. Но это пока девочками не увлёкся, как только на горизонте замаячит гормональный рост, его быстро переключит. По крайней мере, я на это надеюсь.

Вооружившись и нацепив привычную нам экипировку, мы отправились на верхнюю палубу. Хотелось успеть покурить перед вылетом, а Макс, видимо, за компанию. Но Балтийское море встретило нас настолько недружелюбно, что мы вынуждены были вернуться обратно, дабы спрятаться от ледяного ветра. И ведь не сказать, что мы не были готовы к зимним погодным условиям, однако скверному характеру Балтики на это плевать. Шапка совершенно никак не спасала, всего минуты хватило, чтобы я перестал её хоть как-то ощущать. Куртка продержалась не намного дольше, продуваемая насквозь, она даже не пыталась удержать тепло моего тела. Лишь ботинки хоть как-то противостояли натиску холода, да и то, я думаю, долго бы не продержались.

Вертолёты уже взбивали воздух винтами, прогревая двигатели, да и бойцы стройными вереницами вытягивались в их направлении. Значит, и нам пора. Я толкнул дверь, прикрыл уши руками и тоже поспешил на посадку. Макс следовал за мной не отставая. Вскоре к тугому балтийскому ветру присоединился мощный поток от вертолётного винта. Мы быстро ввалились в салон и поспешили закрыть дверь. Здесь хоть и морозно, но всё лучше, чем на пронизывающем одежду сквозняке.

Я молча перебирал распечатанную на листах формата А4 информацию. Это было всё, что удалось нарыть Калинину за такой короткий срок. Калинин, к слову, это фамилия секретаря, друзья, как впрочем, и все остальные, звали его Калька, потому как он мог с лёгкостью запомнить пару вот таких листов текста, слово в слово, прочитав его лишь раз.