Спустя некоторое время дверь в каюту распахнулась, и к нам присоединился виновник торжества. Рядом, с каменным лицом стоял Макс. Каким-то образом хозяева могли влиять на его поведение, судя по всему, Лёха, большую часть жизни провёл ровно в таком состоянии. А вот каким образом всё это работает, я как-то выяснить не удосужился – вылетело из головы.

– Отпусти его, – кивнул я на пацана. – Я честно выполнил свою часть сделки.

– Это так, человек, – согласился со мной тот. – Смотритель, ты задержан и обвиняешься в саботаже. «Общей Коллегией» принято решение о твоей утилизации. Ввиду того, что для урегулирования всех неприятных аспектов, которые повлекли за собой твои действия, нас обязали транслировать церемонию утилизации, следовательно, тебе будут предоставлены все необходимые права разумного существа, в том числе возможность высказаться. Скажи, Смотритель, ты понял каждое из произнесённых мной слов?

– Да, – сухо ответил Лёха. – Так же, прошу учесть мою добровольную сдачу.

– Ваше пожелание зафиксировано и занесено в протокол. А теперь, когда мы исполнили все необходимые процедуры, скажи, как тебе удалось выйти из-под контроля? Тебе кто-то помог? Мы хотим знать – кто!

– Вы не поверите, – усмехнулся Лёха. – Человек, прекрасная женщина по имени Валентина.

– Это невозможно.

– Как оказалось – более чем. Вы сильно недооцениваете тех, кого создали, вначале пути я совершил ту же ошибку.

– Ты Макса-то отпусти, – с нажимом в голосе повторил я.

Гонщик даже взглядом меня не удостоил, однако пацан «отмёрз», глаза забегали, но он быстро сориентировался. Молча отстранился от пришельца и переместился ближе ко мне. Только после этого со стула встал Лёха, поднял бокал и залпом осушил остатки.

– Ты был прав, Морзе, так тоже неплохо, – подмигнул мне друг и шагнул к представителю иной цивилизации.

Я почувствовал довольно ощутимый воздушный толчок, и эти двое словно испарились. Никаких видимых эффектов, как в прошлый раз, когда этот процесс сопровождался снежной взвесью. Вот, мгновение назад они стояли здесь, а теперь исчезли.

– Ты как? – посмотрел я на Макса.

– Не знаю, – коротко пожал плечами тот. – Вроде нормально, даже вещи все на месте. Стрёмно было, когда он мне волю подавил, но, похоже, что долго в таком состоянии они меня держать не могут. Я попытался у них на базе шороху навести – получилось не очень, и они меня в камере заперли. Странная такая: ни стен ни потолка нет, а выйти не можешь…

– Ладно, подробности позже расскажешь, – потрепал я его по волосам. – Нужно с мамой связаться, она там себе места найти не может. А затем нам предстоит сделать кое-что невозможное. Ты ведь мне поможешь?

– Конечно, дядь Саш, какие вопросы?!

– Ну, вот и славно, – кивнул я и снял трубку с телефона, по которому, совсем недавно отдавал приказ мой друг, а необходимая клавиша громкой связи обнаружилась довольно быстро.

Отныне управление полностью перешло ко мне в руки. Хорошо это или плохо – покажет время. Сейчас очень многое будет зависеть от Лёхи, получится ли у него исполнить задуманное. Когда Гонщик произнёс слова о правах разумного существа, мне показалось, что на лице друга проскочила лёгкая ухмылка. Но вот что она означала, мне непонятно. Может быть, сарказм, а возможно, и тот самый шанс, о котором ему не придётся просить своих палачей.

От мыслей о нём на душе заскребли кошки, однако я понимал, что не в силах ничего изменить. Потому мрачное настроение лишь усилилось. Поддаваться ему нельзя, я понятия не имею, сколько у меня осталось времени, может, всего-навсего завтрашний день, а подвести Лёху я не имею права.