Глава 9. Бумаги

Как итог всех этих встреч, домой я вернулся под самое утро, а по пробуждению заполучил бойкот от Светки. Честно говоря, вначале даже не сразу понял, что происходит. Я спросонья в принципе не разговорчив, если и отвечаю что-то на её нескончаемые вопросы, то односложно, чаще неопределёнными звуками, типа: «Му» или «У-у». Хотя чаще возникает желание послать её в матерной форме. Вот не люблю я разговоры по утрам, по крайней мере, до тех пор, пока не допью свой кофе и не выкурю пару сигарет. Мозг попросту отказывается воспринимать информацию и уж тем более её анализировать.

В настоящий момент она ходила по дому молча. Именно по дому, ведь мне довольно быстро вернули мою квартиру, в которую мы переселились уже к вечеру. Я вроде как реабилитирован в глазах начальства, мало того, сам теперь далеко не последний человек, вот комендант и принял верное решение. Впрочем, квартира всё равно пустовала, не так много людей желало осесть на отшибе от основных доходов. По крайней мере, за последние полгода в Елатьме не появилось ни одного нового жителя, редкие гости не в счёт. С другой стороны, квартира никогда не была в моей собственности, я снимал её в аренду у администрации, как и большинство здесь живущих. Ну а с настоящими полномочиями мне её отдали совершенно бесплатно, лишь бы я только не лез в дела крепости и никого не трогал. А я и не против. Грог отказался от подобных почестей, и они с Машкой заняли гостиничный номер.

Я докурил, затушил окурок в консервную банку, что расположилась на подоконнике между этажами, допил последний глоток кофе и наконец почувствовал, что готов к новому дню. Вернулся домой, где всё так же молча, хлопотала Светка, и принялся одеваться. И снова не заострил на этом совершенно никакого внимания, до тех пор, пока не обнаружил отсутствие кобуры с пистолетом, которые вчера скинул на стул в спальне. Разуваться было лень. Ботинки высокие и пока их заново зашнуруешь…

– Свет, подай пистолет! – громко попросил я.

Та прошла мимо с независимым видом, подхватила со стула кобуру и на обратном пути, молча, припечатала мне это дело в грудь. Вот теперь стало очевидно – что-то не так.

– Эй, чё вдруг случилось-то? – спросил я, в самом деле ничего не понимая.

– У шлюх своих спроси, – донеслось с кухни.

– В смысле?! – опешил я от подобного поворота.

– Дуру из меня не нужно делать, ладно? – появилась та в дверном проёме, сложив руки на груди.

– Так, – я уселся на этажерку для обуви и стянул шапку. – Вот с этого момента, давай подробнее. Я нихера не понял.

– Ладно, – пожала она плечами и снова скрылась на кухне.

– Бля, – раздражённо выдохнул я и принялся расшнуровывать ботинки, – Заебись день начался, сука. А теперь давай, объясни мне, дураку, о каких шлюхах речь вообще?!

– Я не знаю, тебе виднее.

– Ладно, давай с другой стороны попробуем: с чего ты вообще взяла, что есть какие-то шлюхи? Нет, мне вот просто интересно, откуда ветер дует?

– Грог вчера был дома ещё до полуночи, а вот где ты шлялся, я не знаю, – всё же прорвало девушку. – Машка сказала, что ты его с собой не позвал, но даже не это странно, вернулся ты трезвый, я слышала, как ты пришёл.

– Хуясе ты Шерлок, – ухмыльнулся я. – А Харе я обязательно передам, какого ты о нём мнения. Ха-ха-ха, видела бы ты этого уродца, ни за что бы шлюхой не назвала.

Меня так раззадорила эта ситуация, что я ухахатывался в покат, представляя себе рожу товарища, а точнее, харю, потому как иначе её не назовёшь. А учитывая его прошлое, за такие вот шуточки, на вполне резонных основаниях можно и перо в почку получить.