– Принял, подтверждаю, – вернулся ответ.

– С Алексеем Викторовичем соедините.

– Секунду, – бросил связист, и потянулись минуты ожидания.

– На связи, – сквозь небольшой треск эфира прозвучал знакомый голос.

– Это Морзе, у меня всё готово.

– Ты с бумагами ознакомился?

– Пока нет, но команду уже собрал.

– Саш, прочти протоколы, иначе у нас с тобой будет беспредметный разговор. Давай, через три часа жду на связи.

– Как там ситуация?

– Плохо всё. Брянск ночью снесли, сейчас Киров эвакуируем. Поспеши, Сань, у нас не так много времени. Всё, давай, конец связи.

– Да, ага… – пробормотал я и скинул наушники.

Настроение мгновенно опустилось ниже плинтуса. Ох не к добру я с утра развеселился.

– Случилось что? – так же сделался серьёзным Рустам.

– Брянск пал, – поморщился я. – Киров эвакуируют.

– Дела-а-а, – с задумчивым видом протянул тот. – И что теперь?

– Работать нужно, – буркнул я в ответ. – Жди здесь, через пару часов вернусь, пока ещё раз на связь не выйду, смену не сдавай.

– Лады, – серьёзно кивнул тот, и я вышел наружу.

* * *

– Где портфель мой?! – я ворвался домой, словно ураган и сразу бросился искать бумаги.

– Где бросил, там и ищи, – донеслось из спальни.

– Ты издеваешься, что ли? Куда ты его положила?

– Да не трогала я ничего! – Светка появилась в дверном проёме.

– Я его тумбочке вчера видел, – попытался помочь Макс.

– Нет его здесь, – я мельком мазнул глазами по тумбе с зеркалом в прихожей.

– А нечего вещи по всему дому разбрасывать, – с умным видом объявила Света и открыла дверцу шкафа, где на дне и обнаружился заветный портфель.

– Дура, блин, – я подхватил бумаги, скинул ботинки, бросил куртку на тумбу и отправился на кухню. – Меня не беспокоить!

– А что вдруг за важность такая? – проследовала за мной та, но я хлопнул дверью перед самым её носом.

– Совсем охренел уже?! – рявкнула на меня та. – Козёл.

Вскоре грохнула дверь в спальню, но я не обратил на это ровным счётом никакого внимания. Расстегнул портфель и выудил из него три толстенные папки. Открыв первую, болезненно застонал, потому как обнаружил внутри бумаги, исписанные от руки, и почерк у Старого был далёк от каллиграфического.

– Да твою же мать, – поморщился я. – Свет! Света! Да иди сюда, блин!

– Чё? – с максимально обиженным видом заглянула она ко мне.

– Ты хоть что-нибудь здесь понимаешь? – протянул я ей лист бумаги.

Она приняла его, забегала глазами и принялась шевелить губами. Так продолжалось несколько секунд, после чего девушка вернула мне рукописный протокол.

– Здесь описывается начало конца, – ответила та.

– Мистика какая-то, – ухмыльнулся я. – Как такое вообще можно прочитать? Здесь же откровенные каракули.

– Я в молодости в педе училась, после учителем несколько лет отработала и не с такими закорючками сталкивалась. Ты бы знал, если хоть немного мной интересовался.

– Бля, не до этого сейчас, у нас три часа всего, чтобы понять, о чём здесь написано. Давай, вслух читай.

– Случилось что? – наконец девушка обратила внимание на моё крайне взволнованное состояние.