– Иди, позови его, – едва слышно произнёс он и толкнул старика.

– Нет, не могу, солнце ещё не село.

– Иди, или я оторву твою тупую башку! – прошипел Сергей. – Выйди на крыльцо, там тень, солнце почти село. Денег предложи, ему их всегда не хватает.

* * *

Ночь прошла потрясающе. Жажда больше не беспокоила, а с приходом рассвета он уснул как младенец. Так крепко и настолько сладко он не спал ещё никогда, а когда пробудился, знал что нужно делать. Будто кто-то подсказывал, направлял его разум, указывал, как и что нужно делать. Только впоследствии он узнал: так оно и было на самом деле. Однако в ту ночь Сергею казалось, что он действует по собственной воле, подчиняясь своим желаниям.

Кровавый пир состоялся на центральной, городской площади. Он рвал глотки, впивался зубами в каждого, до кого удавалось дотянуться. Люди кричали, визжали как свиньи на забое, метались, словно стадо баранов, вносили сумятицу, мешали друг другу. А когда организм перестал принимать кровь, насытившись ею до тошнотворного состояния, он вновь почувствовал его – Морзе. Он был совсем рядом, его запах щекотал ноздри, раздражал, мешал комфортному состоянию. Первая жертва, до которой он так и не смог дотянуться. Он заставил Сергея страдать, выть от жажды, разве так поступают настоящие друзья?

Ему вдруг захотелось, чтобы он испытал то же самое, чтобы понял, каково это – ощущать подобный голод. А ещё он точно знал, где его искать. Морзе забился в угол, спрятался в подвале и трясётся там, словно крыса. Сергей уверенной походкой отправился на встречу со старым другом. И в этот момент он увидел Лёху.

Он знал его, познакомились через Морзе, не раз вместе гоняли на рыбалку, да и просто гуляли одной компанией. Рядом его подруга, Настя, практически жена, и она – человек. Сергей знал это наверняка, он чувствовал её, как и то, что Лёха другой. Он смотрел на происходящее с неким сожалением, грустью и не скрываемым осуждением. Настя тряслась от страха, запах адреналина пробивался через кожу, щекотал нервы Сергею, но он не посмел подойти. Словно какая-то сила отталкивала его от этой странной парочки, не позволяла приблизиться. Нечто похожее он испытывал к себе подобным, но в гораздо меньшей степени, не настолько явной.

И он прошёл мимо, отправился к Морзе. А вскоре узнал, что помимо солнечного света, ему противопоказано серебро. Он был так близок, чтобы обратить друга, показать ему другую сторону жизни, но этот ублюдок в очередной раз выскользнул из его рук. И это взбесило Сергея так сильно, что он отправил его к стаду. Желание причинить ему боль и страдание сделалось непреодолимым.

* * *

Началась война. Самое лучшее время, когда еды столько, что можно не думать о завтрашнем дне. Он понял, насколько хрупкие люди и в полной мере вкусил возможности нового тела. Ему было всё равно, как это работает, главное – обратить как можно больше людей. Потому как нужна армия, огромная. Нужно успеть до того, как они поймут, что серебро убивает, только в этом случае у них есть шанс победить.

А затем он встретил его. В первое мгновение, он подумал, что видит Лёху, вот только этот человек пах иначе. Да и человек ли он? Одно было ясно сразу: он ближе к другим, нежели к людям, но всё равно иной.

Он называл себя Уильям, хотя говорил чисто, без малейшего акцента. Явился в убежище, как к себе домой, и никто не посмел противиться его воле. Власть, право быть лидером, сквозило из каждой клеточки этого господина, и Сергей подчинился. Он без лишних эмоций склонил перед ним спину, припал на колено и поклялся в верности.

Затем была долгая речь об эволюции, о праве на жизнь и о том, что люди – «конечная станция».