Когда она вошла, он быстро вскинул голову и уставился на нее.

— Что? — спросила Энн.

— Дай-ка мне полиэтиленовый пакет.

— Зачем?

— Дай!

— Я тебе не горничная…

— Энн, черт возьми, пожалуйста, дай мне пластиковый пакет!

Яростно чертыхаясь, она пошла на кухню за пакетом, принесла его и, рассмотрев, что именно он нашел, задохнулась от ужаса.

— Проклятый нож.

На лезвии не менее десяти дюймов запеклась кровь. Засунутой в пакет рукой Марк взял нож за рукоятку, поднял и, вывернув пакет, опустил в него нож. Энн переводила взгляд с ножа на Марка.

— Это не я его сюда положила.

Он ничего не ответил.

— Марк, дьявол тебя побери, я его туда не клала. И Джон тоже.

Марк встал, автоматически протянул руку за одеждой, молча оделся. Энн похолодела:

— Марк, он этого не делал. Сюда мог войти кто угодно. В ту ночь, когда убили Джину, здесь было полно полицейских. А потом… потом я часто отсутствовала — одну ночь я провела в Дельте, другую — у тебя. Сюда всякий мог проникнуть.

— Не слишком ли удобно?

— Ты, сукин сын! Как ты смеешь?

— Приведи Джона.

— Слушай, ты мне не старшина, а я не рядовой и я не твоя собственность…

— Энн, пожалуйста, приведи ко мне своего бывшего мужа. Я не собираюсь причинять ему вреда, мне нужно с ним поговорить! — едва сдерживаясь, замедленно произнес Марк.

Поняв, в каком он гневе, Энн решила делать то, что он велит. Дрожа и кусая губы, она побежала к комнате Кати и постучала в дверь.

— Джон?

Ей никто не ответил.

— Джон! — она постучала громче.

Он по-прежнему молчал.

— Джон, черт, что с тобой? — Энн толкнула дверь.

Окно, выходившее в тот же скверик, что и окно ее комнаты, было открыто.

Джона в комнате не было.

У Энн вырвался длинный, отчаянный стон. Господи, неужели она так ошибалась? Неужели Джон убийца? Не может быть, не может быть!

«А как насчет Марка? — услышала она свой тревожный внутренний голос. — Он ведь нашел орудие убийства, когда был в комнате один».

— Энн! — сердито крикнул Марк.

Она побрела в свою спальню.

— Где Джон?

— Он…

— Что — он?

— Исчез, — призналась Энн.

— Сукин сын! — выругался Марк и, наставив на нее указательный палец, строго сказал: — Я не желаю больше слушать твои глупости. Как только я его настигну, он окажется за решеткой. И надеюсь, его накажут по всей строгости закона!

Марк направился к выходу, но она догнала его и схватила за руку:

— Постой! Ты ведь пока ничего толком не знаешь…

— Я знаю, что он сбежал.

— Но…

— Мне нужно отправить это на…

— Пожалуйста, только…

— Энн, черт возьми, я полицейский!

— Значит, все кончено. Так оно и должно было случиться.

— Правильно. И именно поэтому Джон Марсел сбежал.

— Может, он услышал, как ты орешь, может, просто испугался.

— Он оставил тебя.

— Он оставил меня на тебя.

Марк мотнул головой:

— Я должен идти.

— Пожалуйста, не относи нож в полицию. Пока. Должно же найтись хотя бы какое-то объяснение…

— Энн, я обязан идти.