Никакой реакции не последовало. Спустя пять минут бесполезного шума парень успокоился и снова развалился на лежаке. Но не успел даже погрузиться в собственные мысли, как дверь в камеру распахнулась. Никто не надевал на него наручники, не заставлял заводить руки за спину. Его молча проводили до комнаты для допроса, где он снова уселся за стол напротив Сергея.

— Ну? — выдержав паузу в несколько секунд, поинтересовался тот. — И что же ты решил?

— Вам нужно прекратить войну с Морзе.

— Вот те раз! — ухмыльнулся тот. — И как ты себе это представляешь?

— Есть некоторые мысли по этому поводу, но для начала позвольте мне поговорить с Анфисой. Можно даже в присутствии кого-нибудь с вашей стороны. Хоть сам слушай, мне плевать.

— Экий ты шустрый.

— Пф-ф-ф, — медленно выпустил воздух пацан. — Ты уже знаешь, так?

— О чём?

— Она беременна. От меня. Ты ведь это уже знаешь.

— Допустим. Что это меняет?

— Дай мне с ней увидеться. Нам нужно поговорить. Если всё так, как я думаю, возможно, я смогу решить вашу проблему с Морзе. Пойми, пока вы воюете с его армией, Девятка укрепляет свои позиции.

— Думаешь, я этого не понимаю?

— Я хочу помочь. Мне больше некуда идти. Ты ведь понимаешь, что жить среди людей мы не сможем. Теперь вся моя семья — это злые.

— Иные.

— Что?

— Мы предпочитаем называть себя «Иные».

— Да хоть как назовитесь, сути это не меняет. Среди людей мы жить не сможем и это факт. Но и драться с ними до скончания времён я не хочу.

— Молодец, — вдруг улыбнулся Сергей. — Ты принял верное решение, и теперь я вижу, что оно искреннее.

Под ничего не понимающим взглядом Серёга поднялся из-за стола и молча покинул комнату для допросов. А Макс ещё какое-то время сидел в одиночестве и тупо пялился на оставшуюся открытой дверь. Затем он неуверенно поднялся, дошёл до неё и осторожно выглянул в коридор, где и замер с отвисшей челюстью. Вместо привычных конвоиров его ожидала Анфиса, которая подпирала спиной стену, сложив руки на груди.

— Я уже думала, ты никогда не решишься, — совершенно спокойным голосом произнесла она.

— Ты… Что всё это значит⁈ Ты что, опять?..

— Так, кажется, между нами снова возникло недопонимание, — тяжело вздохнула она. — Что опять? Что ты имеешь ввиду под этим опять? Собираешься обвинить меня в предательстве? Но это не я заставила тебя ехать в Столицу, не я стреляла в твою мать. Чего ты смотришь на меня, как на врага народа⁈ Ну⁈

— Ой, не ори, — внезапно для девушки совершенно спокойно отреагировал Макс.

Он точно так же опёрся спиной о стену и медленно сполз по ней на пол. Некоторое время сидел молча и буравил девушку взглядом.

— Что⁈ — первой не выдержала та.

— Можно было и не держать меня в камере, — ухмыльнулся пацан.

— Нельзя, — покачала головой та. — Ты должен был всё переосмыслить.

— Ладно.

— Ладно, — повторила за ним Анфиса и тоже сползла на пол. — Ты ведь веришь, что я тебя люблю?

— Сидел бы я сейчас здесь… Ты ведь не прекращала на них работать?

— Нет.

— Могла бы и сказать.

— Спасибо, один раз уже сказала.

— А мама? С ней всё в порядке?

— Да, всё хорошо. Пойдём, тебе нужно помыться, поесть и отдохнуть.

— Нет, я уже на пару лет вперёд отдохнул, спасибо. Поговорить нужно.

— Вначале помойся, от тебя воняет, как из свинарника.

— Рад, что ты оценила.

— Пойдём.