Однако валяться в мокрой, пропитанной радиационным шлаком одежде, тоже идея не из лучших. Макс принялся стягивать её с себя и отбрасывать как можно дальше. В угол летело всё, в том числе и обувь с носками, впрочем, и трусы тоже успели намокнуть. Хотя непонятно, от чего больше: дождя или пота. Но Макс не стал рисковать и скинул их в общую кучу.

На трясущихся ногах он обошёл разгромленные помещения, где удалось отыскать несколько простыней, от которых воняло затхлостью. Одной из них Макс насухо вытерся, по крайней мере, насколько это было возможно. Другую накинул поверх обнажённого тела, по типу римской тоги. Помогло слабо. Его просто трясло от холода, хотя, правильнее будет сказать — знобило. Вся кожа горела и жутко чесалась, но парень старался сдерживаться. Запястья, да и другие открытые участки кожи, под натиском ногтей начинали кровоточить. Да и радиоактивную грязь таким образом Макс лишь ещё втирал внутрь. Это он уже понял, проведя пару неудачных опытов.

Но организм продолжал бороться. После того, как Макс забрался под крышу, ему стало значительно лучше. Примерно через час кожа перестала гореть, а зуд постепенно сходил на нет. Им на смену пришла невыносимая усталость. Будто Макс не молодой пацан, семнадцати лет от роду, а дряхлый старик, чьё тело прошло огонь, воду и медные трубы. Дождь всё так же барабанил по железной крыше, вокруг ни души и парень сдался. Он накрылся второй простынёй, свернулся калачиком и забылся тяжёлым сном.

* * *

Пробуждение было тяжёлым. Голова гудела, каждое движение отдавалось дикой болью… В общем, все симптомы жажды, помноженные на сильное истощение. Самое близкое состояние, чтобы понять, что он испытывал, наверное, будет жар. В смысле повышенная температура тела и не менее чем градусов под сорок, а может, даже и с плюсом. Тошнота не отступала, голова кружилась при каждой попытке пошевелиться. Но тем не менее парень заставил себя подняться и вытряхнуть на пол содержимое рюкзака.

Внутри оставалась бутылка с чистой водой и литровая банка солёных огурцов. Жажду всё это не утолит, но хоть какая-то энергия у организма появится. К тому же рассол является прекрасным электролитом. Макс осмотрел вещи в поисках ножа и обнаружил его на полу, под всем ворохом одежды. В этот момент из кармана штанов выпало тоненькое серебряное колечко и покатилось по полу. Макс прихлопнул его ладонью, поднёс к глазам и усмехнулся, ещё раз прочитав надпись.

— Да уж, — пробормотал он и хотел, было, зашвырнуть его в дальний угол, но в последний момент передумал.

Один точный удар пробил жестяную крышку, которую парень надрезал углом. Затем подвернул уголок, вставил в него лезвие и принялся накручивать жесть на клинок, пока не удалось надорвать один из краёв. Крышка тут же перестала обхватывать горловину банки, и была отправлена в дальний угол. А парень приступил к поеданию содержимого.

Не сказать, что в итоге ему сильно полегчало, но в голове немного прояснилось. Однако жажда продолжала мучить. И с этим Макс ничего поделать не мог. Ему бы хоть зверя какого поймать, но где его сейчас взять? На улице всё так же продолжает лить дождь и вылезать под него у парня больше нет никакого желания.

Приближающегося человека Макс услышал в самый последний момент. Да у него и не было шансов. Шум дождя сильно скрадывал сторонние звуки. Плюс ко всему, из-за ужасного самочувствия и нестерпимой жажды, собственное сердце долбило по ушам громче, чем капли по жестяному настилу крыши. Однако громкий хруст ветки парень уловил достаточно отчётливо.

Он подобрался с пола, вытер о простыню руку, вымоченную рассолом, и, взяв нож, прижался спиной к дверному откосу. Теперь, когда незваный гость был уже близко, Макс наконец смог расслышать, как бьётся его сердце. И это был именно человек, а не один из уродов.