– О чем ты говоришь?

– Бомба мертва.

– Она может рвануть, когда я ее трону! А может, в доме спрятана вторая бомба. Ты что, не слушал ни хрена из того, что я тебе рассказывал?

– Тогда я буду изучать место преступления.

– Я не пущу сюда следаков.

– Я сам все сделаю.

– Сам? Ты хоть понимаешь, сколько времени на это нужно?

– Я сделаю все быстрее, если у меня будет напарник.

– Святые яйца, мне следовало догадаться, что ты выкинешь что-то вроде этого!

– Возможно, у нас уже не будет другой возможности, и ты это знаешь.

Бурк окинул его гневным взглядом.

– Тебе говорили, что ты упрямый мудак?

– Я еще побуду здесь, а ты оставь мне номер мобильного. Я тебе позвоню, когда закончу.

Джек снял перчатку и вытер потное лицо. Потом внимательно посмотрел на бомбу и поднял глаза на Бурка.

– Мы тоже можем начать здесь, – заявил Бурк. – Похоже, именно здесь закончил этот засранец.

Глава 3

Джек вернулся домой после часа. В доме Доланов теперь работало подразделение по расследованию на месте преступления. Бурк возвращался в Бостон с разобранной бомбой. Джек устал. Его поддерживали только лошадиные дозы кофеина и адреналин, в животе урчало от голода. Он направился в кухню и принялся рыться в холодильнике, и вдруг увидел себя.

Он открывает заднюю дверь в бывшем доме, в Виргинии, а Аманда, нарядно одетая, в платье с соблазнительно расстегнутыми верхними пуговицами, сидит за столом в кухне. Ее волосы собраны в хвост на затылке. Она подходит и дергает его за галстук:

– Отнеси меня наверх, папочка. Время делать детей.

Джек ощутил уже знакомую пустоту и закрыл холодильник. Наступившая тишина удушала.

Эти странные моменты, когда разум подбрасывал далекие воспоминания, с прошлого месяца значительно участились. Это сбивало его с толку. Бесполезно было пытаться бороться с этим. Раньше он находил облегчение на дне бутылки. Но в итоге выпивка ввергала его рассудок в глубины, где возникали образы и чувства, с которыми совладать он никак не мог…

Он оглядел кухню – новую кухню в новой жизни в Марблхеде. Дом был довольно ветхим, и он потихоньку ремонтировал его комната за комнатой. Это отвлекало от невеселых мыслей. Потом он подумал о Тейлор Бартон, своей девушке, которая сейчас летела сюда из Лос-Анджелеса, где провела последние две недели.

Прошлое не хотело отпускать его.

Поднявшись наверх, он переоделся в спортивные шорты и футболку, натянул кроссовки и намотал девять километров в лабиринте тихих пригородных улиц, пока образы прошлого не начали наконец чернеть и исчезать, словно пленка, к которой поднесли зажженную спичку.

Джек принял душ, надел свежие джинсы и белую рубашку. Было без пятнадцати три. Самолет Тейлор прилетал в пять. Планировалось, что он приедет к ней к шести, они собирались готовить мясо. Осталось убить три часа.

Джек вышел на задний двор. Он поставил радиоприемник на пенек, включил трансляцию игры «Ред Сокс» и устроился в гамаке, натянутом между двумя деревьями. Небо было ярко-голубого цвета, и по нему медленно плыли густые облака.

Где-то на задворках сознания застрял образ Патрика Долана с залепленным ртом, который так и не смог ничего сказать жене и сыну. Потом всплыли воспоминания об утреннем происшествии. А позже – о событиях шестилетней давности. Он попытался отогнать их и сосредоточиться на игре. Он представил, как сидит в Фенвей-парк, смотрит игру с трибун, чувствует запах хот-догов и пива и слушает милый сердцу звук удара биты по мячу. Наконец его разум успокоился, и он уснул.

Ему снился безлюдный пляж. Пейзаж знакомый, и небо, как всегда, черное и беззвездное.