|
Пейзаж знакомый, и небо, как всегда, черное и беззвездное. С моря дует холодный ветер, пробирающий до костей, но вода, в которой он стоит по лодыжки, теплая и приятная, как горячий душ. У него гость.
Аманда не особенно изменилась. Те же глаза цвета морской синевы, светлые длинные волосы схвачены на затылке резинкой. Глубокий разрез на горле затвердел и превратился в ужасную улыбку, рубашка и выцветшие джинсы покрыты запекшейся кровью. Она стоит на берегу, засунув руки в карманы. – Привет, малыш! Как дела? – спрашивает она. – Все хорошо. – Я так давно тебя не видела. Сколько уже прошло? Пять лет? – Где-то так. – Хорошо выглядишь. Ни капли жира не прибавил. Похоже, ты даже можешь поднять машину. – Много качаюсь. Тягаю железо. И бегаю. Много бегаю. – Ты бегаешь, когда тебя что-то беспокоит. Что происходит? – Все в порядке. – Тогда почему ты стоишь в воде? – Не знаю. – Ты же не вернулся в ФБР? – Нет. Она глядит на него странным взглядом. – Я ушел после… Я больше с ними не связан. – Ты никогда не сможешь бросить ФБР по-настоящему, Кейси. Это всегда будет частью тебя. Как это место, и то, что происходит под водой. Как ты это называл? Погружение во тьму? Он смотрит на нее, ощущая сильную боль в сердце. – Мне не хватает тебя, Аманда. – Мне тебя тоже не хватает, дорогой. Тут так одиноко. Километры пляжа, и не с кем поболтать. Жаль, что Сидни здесь нет. – Кого? – Сидни, нашей дочери. Я так ее назвала. – Где она? Я хотел бы встретиться с ней. Она хмурится. – Она там, под водой. С другими, – отвечает она. Ее лицо темнеет. Оно теперь такое же темное, как и небо. – Она не должна быть там. – Я знаю, но она не приходит, когда я зову ее. – Позволь мне спуститься и забрать… – Нет, ты не можешь снова спуститься туда. Посмотри, что с тобой стало… что стало с нами! Он смотрит на воду. Она густая и черная, как краска. – Обещай мне, Джек… Обещай мне, что не уйдешь под воду. – Обещаю. – Ты сдержишь слово на этот раз?
Джек проснулся. Он был весь в поту, но при этом его била дрожь. Где-то соседский сын звал собаку домой.
Дом Тейлор был крыт кедровым гонтом и увенчан двумя одинаковыми кирпичными дымоходами. Спереди располагалась широкая веранда. Сзади дома, который выходил на крутой утес и словно парил в небе, находилась еще одна, закрытая веранда и балкон с видом на океан. Мать Тейлор жила здесь одна, пока четыре года назад неожиданно не умерла во сне. Тейлор не хотела, чтобы дом, в котором она выросла с пятью сестрами, перешел к чужим людям, поэтому выкупила его у родственников и переехала туда из Лос-Анджелеса, где уже успела сделать карьеру успешного фотографа. Новые окна были сделаны по энергосберегающей технологии Андерсона, ставни недавно покрасили темно-зеленой краской, а прошлой осенью Джек превратил чердак на третьем этаже в обширный офис с паркетным полом из светлого клена, фотолабораторией, балкончиком и сделанным вручную дубовым столом, который разместился перед широким эркером. Оттуда открывался чудесный вид на море. Небольшая подъездная дорожка была обсажена дубами. Когда Джек припарковал взятый напрокат двухдверный «Понтиак Гранд Эм» с помятым бампером и без кондиционера позади серо-голубого «вольво» с массачусетскими номерами, включилось устройство для поливки газонов. «Вольво» была ему незнакома. Он выбрался из машины и направился к двери. Сосед Тейлор готовил барбекю у себя на веранде. |
