А Рохус, вовсе, не хотел возиться ним. И в самом деле, не испытывал нужды в его сомнительной силе, которая не имела формы и выхода из-за недостатка обучения.

Теодорус был более предпочтителен в этой игре. На него Рохус и делал ставку, хоть и понимал, что тот, вполне вероятно, может попробовать уйти теперь в сторону.

Древний, даже, был согласен оставить Тео Лилиану, хоть и знал, что его компаньонка такому повороту не обрадуется. Но на самом деле, жизнь алмаза, не была принципиальной в ритуале, как и любого другого камня. Значение имела лишь сила и ее направленность. Просто старуха не хотела иметь конкуренток.

Что ж, Рохус мог и настоять в этом вопросе. Не то, чтобы это имело значение, но проверенный союзник был надежней.

— Убирайся. — Снова отвернувшись к окну, безразлично произнес Рохус, не глядя более на Стефана. — Или я завершу то, что не доделала Теодорус.

Зашипев от унижения и злости, вампир, тем не менее, подчинился, очевидно, имея понимание того, что не имеет возможности настаивать на своих условиях.

Когда в зале исчез последний отзвук рычания этого сумасшедшего избитого вампира, тихий старый голос разнесся под сводом.

— Он мог быть нам полезен. Зачем рассчитывать только на Теодоруса? — Старуха появилась в помещении, недовольно рассматривая Рохуса.

Это не произвело на него впечатления. Если бы она могла, давно избавилась бы от Древнего, но колдунья не имела возможности сделать нечто подобное, а на ее попытки диктовать свои условия, Мастер просто не обращал внимания. Пусть тешится. У него была своя выгода в этом деле, и Рохус целенаправленно шел к своей цели. Вот и все, что имело значение.

Не обращая внимания на то, что Рохус проигнорировал ее замечание, колдунья приблизилась к вампиру, продолжая внимательно рассматривать место, где только что стоял Стефан, словно считывала память камней об их сегодняшнем госте.

— Да, мы могли бы его использовать. — Еще раз, с настойчивостью повторила женщина.

— Меня это не интересует, ведьма. — Рохус поднялся, ясно давая понять, что не намерен и дальше выслушивать ее нравоучения. — Мне не нужен недоученный безумец. Проще договориться с Теодорусом.

— Не думаю. — Колдунья покачала головой, с насмешкой глядя на Древнего. — Он никогда не простит тебе того, что ты бил Лилиану, что держал ее в заключении.

— Абсурд. — Рохус рассмеялся подобному убеждению, проходя мимо старухи. — Право, словно ты не знакома с его собственными методами. Да сам Теодорус гораздо жестче обращается со своими пленными. Мне ли тебе рассказывать об этом? То, что сейчас наша Лили привлекла его внимание и…, - он помолчал секунду, с усмешкой подбирая слово. — Вызвала его заинтересованность, лишь дело времени. Но я готов пойти ему навстречу в этом. Пусть играется. Лишь бы и дальше выполнял поручения, за которые мы ему платим.

— Это ты абсурден и глуп, если не можешь отличить забаву от чего-то, несоизмеримо более глубокого. — Ведьма скривилась, словно такое отношение вызвало в ней отвращение. — Он не простит тебя, никогда, и предаст при первой же возможности.

— Что ж, мы посмотрим, как поступит Теодорус, когда узнает, что ничто не будет грозить нашему алмазу при проведении ритуала. — Рохус пожал плечами, утомленный ее настырностью и настойчивыми попытками управления. — Но, что бы он ни сделал, я не собираюсь возиться со Стефаном.