Его пальцы коснулись подбородка Лилиан, заставляя поднимать на него свои слепые глаза. И, не удержавшись, вампир наклонился, целуя веки Лили. Испытывая удовольствие от шелкового касания ее ресниц к его губам.

— Возьми меня с собой, — ладони Лилиан обхватили его щеки, не давая отстраниться мужчине, а ее губы касались его рта, обводя контур дразнящим язычком, испытывая выдержку Древнего.

Она приподнялась с коленей, обнимая вампира, обхватывая его шею руками, искушая его своим обнаженным телом. Заставляя мужчину резко втягивать в себя воздух, от этого сочетания сонного взгляда незрячих глаз, в которых был только он, и дерзкого желания, ощущаемого вампиром в Лилии. И лишь обхватив ее ягодицы, сжимая свои пальцы, наполняя ею ладони, Мастер осознал, что преступил собственный запрет, но ему уже было плевать на это.

— Я не могу взять тебя с собой, драгоценная. Не желаю рисковать, — тихий, урчащий рык заставлял его грудь вибрировать, от ощущения ее тела, прижатого к его. От того, что она, так вела себя с ним. Дерзко, смело, не стесняясь и не боясь показывать свою в нем нужду, не уступающую той, которой сейчас горел сам Теодорус.

— Тогда, останься, — Лилиана лукаво улыбнулась в губы мужчины, и провела языком по кромке его зубов, задевая клыки вампира, царапаясь, искушая Тео вкусом своей крови.

Теодорус зарычал, так крепко прижимая ее к себе, что, казалось, мог ощутить каждую грань алмаза, лежащего меж грудей Лили. Борясь с самим собою и, впервые в своем существовании — ощущая, как разум проигрывает желанию и нужде.

— Нет, Лилия.

Это было бы ошибкой. Он не мог остаться. Не имел такого права сейчас. Но слишком большим было искушение поддаться ее тихой просьбе, ощутить вкус Лилианы на своих губах. Слишком…

Мастер захватил ее язычок зубами, посасывая кончик, с выступившей алой каплей, и жадно прижался к манящему рту, приподнимая Лилию над кроватью так, чтобы вжаться своей напряженной эрекцией в горячую и влажную развилку бедер девушки. И продолжая удерживать ее одной ладонью за ягодицы, второй рукой обхватил затылок Лили, путая пряди пальцами, с рыком, полным жажды, почти признавая свое поражение этому искушению… В конце концов, Стеф может и подождать…

***

Она не хотела, чтобы Теодорус уходил. Не желала и на секунду терять свой свет, которым был этот мужчина. Не видением окружающего, нет, просто смыслом существования Лилиан. А потому, она отчаянно сопротивлялась сну, которым Тео настойчиво опутывал ее сознание, и сильнее обнимала, не собираясь снова оставаться без него.

Но Тео упорно хотел убедить себя в том, что лучше знает, в чем нуждается Лили, игнорируя то, что все, в чем девушка испытывала необходимость — было ощущение его напряженной и горячей плоти в ее теле, его клыков на ее шее, его объятий.

И в этот раз, она не хотела, не собиралась подчиняться.

С трудом преодолевая сопротивление его пальцев, плотно обхватывающих голову Лилиан, чуть отстраняясь от его жадных и требовательных губ, она улыбнулась, до боли жалея, что не может видеть его лица, и тихо, с лукавством протянула:

— Останься, Тео, пожалуйста…? — и дразняще скользнула вверх вниз по его телу, обхватывая талию мужчины своими бедрами, вжимаясь в торс, задевая ткань его сорочки алмазом, который Тео подарил.

Лилиан испытывала удовольствие от ощущения тяжести этого камня на своей груди, словно от прикосновения Теодоруса. И это ей нравилось. Очень нравилось, будто его ладонь всегда была на ее коже в нежной ложбинке между грудьми. Лили доставляло удовольствие видеть сияние камня на своей коже глазами Тео.

Она откинула голову назад, потому что знала, как ему нравится ощущение того, что ее волосы скользят по его рукам, по его коже… и использовала это.