— Как знаешь, Рохус, но ты еще пожалеешь, что не послушал меня. — Старуха гневно поджала губы.

Не комментируя это замечание, Древний исчез, теряя плотность, не желая анализировать в уме то, что настойчиво и зло, с яростью и ненавистью, с презрением и насмешкой рвалось из недр его тьмы от необдуманных слов компаньонки. Любое проявление таких эмоций, могло заставить его сорваться, вызвать транс. В этот момент, подобное было бы лишним.

Он знал, что ведьма права относительно Тео, но это не меняло отношения Рохуса к данной проблеме. Именно потому, что Теодорус был не просто увлечен, Рохус знал, как можно повлиять на него, обеспечивая себе более верного и надежного партнера. Он из всего умел извлекать пользу.

Потом, после проведения ритуала, Древний избавиться от этой ведьмы. И Тео поможет ему в этом.

Рохус знал, что его наемник пойдет на что угодно, чтобы сохранить жизнь своей Лилиане. Знал. Но это не было тем, что сейчас имело значение…

Мастер просто использует это устремление Теодоруса для своих целей.

***

Стефан затаился в переулке, жадно втягивая в себя запах крови приближающейся жертвы. Сейчас не имело значения, что этот, ходячий ужин — был мужчиной, а не женщиной. Не сукой, которых он так любил мучить.

Он отомстит всем сполна. Уничтожит сволочей. И начнет с той, которая виновна в том, что одурманила разум его отца. Он убьет ее, сотрет в порошок, превратит в кровавое месиво, избавляя Теодоруса от ее наваждения.

Отказ Рохуса заставил его прозреть, давая ясное видение цели Стефана. Он был избранным. И вероятно, его предназначение, помимо спасения мира от этих грязных шлюх, состояло и в том, чтобы освободить от этой мрази Теодоруса.

Да, именно так он и сделает.

И отец снова будет учить его. Осознает, что эта сука затуманила его сознание. И одобрит то, что сделает Стефан.

Так и будет. Без сомнения.

А сейчас, ему просто нужна кровь. Много крови. Так много, чтобы как можно скорее восстановить то, что сотворил его отец из-за этой мрази.

Но ничего. Ничего. Стефан все изменит. И Теодорус попросит прощения. Вампир не сомневался в этом. Он вернет себе расположение отца, украденное этой мразью. Он возвратит себе свое положение возле Теодоруса.

Главное, уничтожить эту мерзость, которая управляет сейчас его Мастером.

Стефан выступил из тьмы, укрывающей его израненное, искореженное тело, и с громким смехом, наслаждаясь страхом и ужасом на лице человека, которому не повезло стать еще одной жертвой на пути исцеления Стефа, разорвал его горло одним движением. С жадностью глотая кровь, которая била фонтаном из человеческой шеи.

***

Теодорус стоял у кровати, глядя на спящую Лилиан, и не мог заставить себя уйти.

Это было настолько странно, что Древний не знал, как можно повлиять на свое непреодолимое и ничем необъяснимое желание каждую секунду быть с ней. В ней. Раз за разом погружаться в ее манящую влажность и жар. Стать едиными. Так, чтобы ничто не могло просочиться между ним и его Лилией. Желая снова и снова глотать ее кровь, наслаждаясь дурманящим голову вкусом, и ощущать, как Лилиан пьет его… Вампир не знал ничего, более возбуждающего за все свое существование, чем тихий, влажный звук глотков Лилии, когда она пила его кровь.

Тео заставил себя отступить, делая полшага назад, игнорируя нарастающее желание. Почти свыкнувшись с мыслью о том, что эта иссушающая его тьму жажда по ней наполняет сущность, каждый миг, когда Теодорус не с Лилиан.

Вчера уходить было легче. Пусть ему было сложно оставить Лилию одну в доме, а не касаться ее кожи казалось почти невозможным, но он смог это сделать, имея четкое представление о том, что обязан договориться с Рохусом.

Теперь же, при воспоминании о том, как Стефан тянет свои руки к его Лилиане, у Древнего Мастера не было никакой возможности покинуть Лилию, уйти от нее.