— Не смей… — Теодорус сжал свои пальцы на ее затылке, другой рукой обхватывая лицо, согревая скулы обжигающими пальцами, понуждая Лилию выгибать шею от этого ощущения его над ней власти, стремиться приблизиться к нему. Она застонала, когда ощутила, как Тео уткнулся лицом в точку, стучащую пульсом ее страсти. Но…, укуса не было.

И Лилия захныкала от разочарования, начиная ерзать своими бедрами по его напряженному паху, сильнее прижимая Тео к себе. Она обхватила его шею ладонью, погружая свои пальцы в пряди мужчины, жалея, что не имеет такой силы, чтобы заставить его укусить ее, погрузив свои клыки в ее кожу, почти разочарованно застонала от этого. А вампир с силой втягивал в себя воздух, наслаждаясь ее ароматом, и она слышала тихий смех, вплетающийся в его рычание.

— Я не хочу, чтобы ты боялась меня. Никогда.

— Тео… — Лилия умоляюще застонала, игнорируя его слова, и обхватила мочку уха вампира губами, в то время как вторая ее рука, спустилась по его груди, дразня мышцы живота мужчины, с радостью ощущая, как они сокращаются, напрягаясь от ее едва ощутимого касания. Она расстегнула его брюки, довольная тем, что он не воспрепятствовал, а приподнялся, позволяя ей это сделать, наконец-то, с довольным вздохом, обхватила горячую, тяжелую, напряженную плоть своими пальцами. — Если ты сейчас же не укусишь меня… — Лилия скользнула пальчиками вниз по его члену, упиваясь тем, что он застонал от этой ее шалости, сильнее вжимаясь бедрами в ее влажность, — я укушу тебя, ясно? — и сильнее сжала свои зубы на его ухе, подчеркивая серьезность своей угрозы, которая заставила древнего вампира хрипло засмеяться, запрокидывая голову.

Ей нравилось шелковистое касание его прядей на ее щеках, которые щекотали кожу, когда он смеялся. Но еще больше, Лили нравилось ощущать Тео в себе, и она не собиралась останавливаться, пока не получит желаемое.

— Похоже, что страхом тут и не пахнет, — рык Тео сменился довольным урчанием, когда его ладонь накрала ее пальцы, обхватывающие его член, помогая Лилии полностью освободить напряженную плоть мужчины из брюк. Лилиана вздрогнула от волны удовольствия, пронзившей ее тело, от того, что его пальцы заскользили по ее влажной плоти, чуть натирая, дразня девушку, не проникая внутрь, но маня предвкушением слияния.

А потом, он накрыл влажной рукой ее живот, лаская, натирая кожу. Его плоть, которую Лилия, совершенно точно, не собиралась отпускать, пока он не войдет в нее так глубоко, что девушка потеряет всякий разум, уперлась в преддверие лона Лилианы, и Тео скользнул бедрами вверх-вниз, усиливая потребность, нагнетая то напряжение, которое зародили ласки его пальцев. Она ощутила горячее дыхание вампира у своего уха и оказалась не в состоянии унять дрожь от этого, забирающего разум, сочетания хриплого урчащего голоса Теодоруса и дразнящих ласк его рук, его плоти, давления его клыков на своей кожи…

— Помоги мне, медовая, — вампир царапал кожу над ее пульсом при каждом слове, и настойчиво надавливал бедрами, но, так и не проникал в Лилиану, мучая, распаляя ее ожиданием. — Сама направь меня…

Хм…, ей понравилась эта идея. То, что он Лили отдавал контроль над ситуацией, которую, в самые ближайшие секунды, она собиралась сделать совершенно бесконтрольной.

Задыхаясь от возбуждения, так и лаская его ухо языком и губами, чтобы он не забывал о ее угрозе, Лилиана резко подалась бедрами навстречу его горячей плоти, направляя ее пальцами в себя.

И громко, надрывно застонала, изгибаясь, сильнее прижимаясь к мужчине, взрываясь в оргазме от внезапного ощущения наполненности, своей с ним связи, и от того, что в тот же момент, когда она ввела его член в себя, Тео укусил ее, погрузив клыки в шею и с рыком, жадно начал глотать кровь Лили.