— Я просто исполнил твое желание, потому что знал, что оно реально, хоть ты и не позволяла себе верить в это, — вампир оперся подбородком на ее макушку, глядя на человека, который вперив глаза в пол, ждал его приказа. — Это… колдун, один из тех, кто состоит в ордене, который я и мой бывший помощник поддерживали.

— Колдун? — Лили усмехнулась. — Но почему он?

— Я просто сказал свои требования, а он им соответствовал, — Тео пожал плечами, и она ощутила движение его мышц, вызванное этим жестом. — Его зовут Шен, и он сможет научить тебя. К тому же, он служит мне, и никогда не рискнет ослушаться.

— А мы можем уже начать? — Лили чуть прикусила губу, рассмешив Тео своим нетерпением.

— Конечно, драгоценная, — он нежно поцеловал Лили, а потом, встал, кивнув Шену, и пересел на стул, который стоял позади скамьи, на которой сидела Лилиана.

Девушка неуверенно обернулась к любимому, туда, где чувствовала его, ощущая пустоту без объятий, ставших уже настолько необходимыми, хоть и знала, что иначе не выйдет.

Видя эту растерянность и ощущая ее потребность в нем, Тео протянул руку, отводя распущенные пряди, которые закрывали щеки Лили.

— Я рядом, моя Лилия, и никуда не уйду, наслаждайся своей мечтой, — вампир в последний раз провел пальцем по щеке Лилианы, и откинулся на спинку стула, наблюдая за всем, что происходило. Позволяя этим, видеть ей все.

Она "смотрела" за тем, как Шен расставлял перед ней пюпитр и раскладывал ноты на подставке. "Видела", как он учил ее держать скрипку, как управлять смычком.

Этот человек, бросающий полные страха взгляды в сторону Тео, даже не подозревал, что внезапно доставшаяся ему ученица — слепа.

И это было…, ох, Лили была счастлива, вот и все.

И каждой минутой своего счастья, каждой сбывшейся мечтой, она была обязана вампиру, что ни капли не смущало ее.

Наверное, этот колдун, проклинал в душе тот день, когда его родителям вздумалось обучать его игре на скрипке. Уж очень нервно дергался его кадык при каждой попытке прочистить горло и более спокойно говорить, объясняя ей ноты и позиции пальцев на струнах.

Но Лилиана была настолько рада, что не испытывала сочувствия к своему наставнику.

Она с самого детства мечтала научиться играть на скрипке, но это было чем-то, за гранью реальности. Никто в ее семье не пожелал бы тратить время и деньги на обучение той, которую считали бременем.

В отличие от ее старшей сестры. Та получала все желаемое. Ее учили играть на скрипке. Потому что девочка была полноценной. Зрячей.

Прижав скрипку подбородком к плечу, Лилиана расположила пальцы так, как сказал ей Шен, и поднесла смычок к струнам, следуя указаниям мужчины.

Она старалась не вспоминать, но невольно, возвращалась в памяти в детство, испытывая боль, от того, что пережила тогда, когда и родная мать не могла защитить свою ущербную дочку.

… Однажды Лили нарушила строгий запрет, и зашла в комнату сестры, когда никого не было дома. Она просто хотела подержать скрипку в руках. Ей так нравилось, как звучал этот инструмент. Маленькой Лилиане казалось, что ничего в мире не может звучать прекраснее. Она почти видела, как эта музыка кружится в воздухе, могла себе представить это. И так хотела взять скрипку в руки, представить себе, что это она играет, рождая такую красоту…

Сестра зашла в комнату так внезапно, что даже Лили, уже научившаяся прислушиваться к каждому шороху, не успела вернуть скрипку на место. От гневного крика сестры и своего испуга Лили выронила смычок и, не зная, куда тот упал, пытаясь убежать, наступила на него, сломав…

Лилиана закрыла глаза, испытывая слишком противоречивые чувства внутри, чтобы продолжать притворяться обычной сейчас.