Дерево оказалось таким приятным на ощупь, словно инструмент был живым.

Теплым. Дышащим.

Это было не так.

Но ощущение было настолько реальным, что Лилиана не смогла удержаться от радостного смеха, скользя пальцами по изгибам скрипки.

— Нравится, медовая? — Тео нежно коснулся губами ее плеча и посмотрел на инструмент, позволяя Лили увидеть скрипку.

— Очень, — она не смогла удержать благоговения в этом слове, произнося его с придыханием, чем вызвала улыбку у вампира.

Лили отбросила сожаление о том, что не может увидеть ее. Она чувствовала эту улыбку, и это уже было много.

И потом, Лилиана знала, что всегда может попросить Тео, и тот улыбнется только для нее. Сделает все, чтобы она увидела его улыбку его же глазами, даст ощутить движение своих губ пальцам Лили, прислонится своей щекой к ее щеке, чтобы ни один спектр его чувства радости от ее удовольствия и счастья не ускользнул от Лилианы.

— Я рад, — Тео нежно скользнул губами по ее шее, мягко ударяя языком по пульсу, заставляя кожу Лили покрываться мурашками.

Он был доволен. Она чувствовала это довольство у вампира внутри. Испытывал удовлетворение от того, что не поверил и сделал так, как сам посчитал верным.

Честно, Лили не думала, когда, в шутку, ответила на вопрос Тео, что он воспримет это серьезно. Лежа в его объятиях, наслаждаясь тем, что он перебирает ее локоны, она ответила, не особо вдумываясь, когда Тео спросил, о чем она мечтала раньше? И пыталась потом убедить его в несбыточности этой мечты.

Она точно знала, что это было выше ее возможностей. Ей очень наглядно это показали…

Но вот, в ее руках была самая настоящая скрипка, блестящая лаком и переливающаяся темно-вишневым цветом, а в углу огромного зала, стоял человек, который и принес инструмент.

Этот тощий, с редкими тусклыми волосами и крупным, выделяющимся на лице носом, мужчина испытывал страх.

Лилиана уже была способна ощутить, как неистово бьется его сердце, и как нервно стучит пульс, ударами крови по сосудам человека.

Ей даже стало немного забавно, что тот испытывал настолько выраженный ужас, и все равно, послушно стоял там, где Тео указал ему. Хоть Лили и понимала, что, очевидно, у человека есть все основания для таких эмоций. Она с детства знала сильнейших вампиров, как и все Каратели. И потому, имела представление о силе и привычках Теодоруса в обращении с людьми. Его стоило бояться…, а она так ни разу и не смогла испытать хоть что-то подобное страху к нему. Не боязнь, определенно.

— Что так развеселило тебя, драгоценная? — Тео не отрывал своих губ от ее кожи, уткнувшись лицом в затылок Лилии, помогая ей рассматривать скрипку.

— Его страх, — тихо ответила она, чуть поворачиваясь к Тео.

— Он разумен, раз опасается за свою жизнь, — в этот раз Лили смогла ощутить щекой усмешку вампира, и это вызвало у нее удовлетворенный вздох. — Одна ошибка — и я убью его. Он знает об этом.

— Кто он? — Лили позволила себе опереться на Тео, понимая, что вялость все больше овладевает ею.

— Ты устала, медовая? — это ощутил и вампир. — Он вернется завтра…

— Нет, — она лукаво усмехнулась, и еще немного повернула лицо, словно прячась в укрытие его плеч и шеи. — Я не смогу теперь терпеть, раз уж ты меня раззадорил.

Тео тихо засмеялся в ответ на такой упрек.