… Сестра была так зла тогда. Она ее избила. Лилиана не могла защититься, не имела права. Она была ничем. Ничтожеством, которое тяготила семью. Бросало на них тень. А вечером, Лили наказывал отец. И мать стояла рядом, глотая слезы и не смея вмешаться…

— Что такое, медовая? — Тео обнял ее со спины, и его тихий урчащий голос отвлек ее от воспоминаний, которые так настойчиво пытались завладеть Лили.

Она поняла, что Шен испуган ее слезами, и со страхом смотрит то на свою ученицу, то на вампира, очевидно, опасаясь, что тот решит убить его, обвинив в печали Лилианы.

— Ничего, — Лили улыбнулась и опустила скрипку, поворачиваясь к любимому, наклоняясь к нему, чтобы коснуться кожи Теодоруса, вдохнуть его запах. — Все хорошо. Просто вспомнила, как долго я мечтала, считая невозможным то, что ты теперь, так просто, даешь мне…

— Значит, мне не стоит убивать Шена? — В голосе Тео звучала насмешка, когда он смотрел на испуганного человека, чтобы Лили увидела, что своими слезами едва не довела беднягу до обморока. — Не в нем причина твоей печали?

— Нет, — Лили улыбнулась, — мне понравилось, как он объясняет.

— Ты свободен, — Тео кивнул Шену, так и не разжимая рук, обнимающих ее. — Придешь завтра, после заката.

Шен нервно кивнул, и Лили увидела капельки липкого пота, блеснувшие на лбу человека. Он, в самом деле, испытывал ужас перед Тео. Но она была благодарна Шену за этот, первый в ее жизни, урок, и потому, постаралась искренне улыбнуться своему учителю.

— Не думаю, что этим ты его успокоишь, — Тео едва слышно усмехнулся, говоря это почти в разуме у Лили. — Теперь он боится, что я его убью за улыбку, которую ты подарила ему.

Ей оставалось только вздохнуть, глазами любимого наблюдая за тем, как Шен быстро пересекает зал, в попытке скорее уйти, пока его хозяин не передумал.

— А он точно завтра вернется? — ее начали одолевать сомнения, что хоть кто-то, в здравом уме, захочет раз за разом выносить такое напряжение, которое испытал этот человек в течение последнего часа.

— Ты хочешь этого, драгоценная? — Тео приподнял ее, пересаживая себе на колени, и аккуратно отложив скрипку и смычок на скамью, обхватил ладонями щеки Лили.

— Да, я хочу…, - она кивнула и, поддавшись слабости, позволила ему полностью удерживать себя.

— Значит, он будет тут завтра, Лилия, и послезавтра, и столько, сколько этого будет хотеться тебе, — она ощутила, как его губы коснулись ее скул, мягко поцеловали веки, и подняла лицо, ловя своими губами его рот.

Ей так нравилось, как он целовал ее, как его губы захватывали ее губы в плен, чуть царапая клыками, втягивая в свой рот, заставляя Лили стонать — что могла бы вечно наслаждаться этим. Будто она, в самом деле, была сладкой, а Теодорус собирал каждым поцелуем этот мед, упиваясь вкусом.

Наконец, немного оторвавшись от ее рта, Тео поднялся, продолжая держать Лилиану на руках.

— Тебе стоит отдохнуть, драгоценная, — он потерся носом о шею Лили, делая глубокий вдох, заполняя этим ароматом свои легкие. — Пошли, уложим тебя в постель. Слишком много впечатлений в такой период. А я не желаю, чтобы ты истощала себя, — Теодорус направился к выходу из зала, зная, что Лилиане нравится рассматривать этот дом, а торопиться им было некуда.

— Ты будешь со мной? — Лили почти заснула, полностью расслабившись в его объятиях, и все равно, не забыла уточнить.