Все минувшие дни Лина заставляла себя проходить мимо, а тут остановилась в нерешительности. И чем дольше стояла, тем больше разгоралось ее любопытство.

А если я только одним глазком взгляну? — возникла в мозгу Лины предательская мысль.

Нехорошо, конечно, рассматривать чужие спальни, но я должна удостовериться, что здесь все в порядке. И потом, Алекс не запрещал мне сюда входить.

Таким образом, поддавшись искушению, Лина сначала действительно только заглянула в приоткрытую дверь, а потом переступила порог.

Впрочем, ей иного и не оставалось, потому что с первой попытки она ничего не увидела тяжелые бордовые шторы на окнах были задвинуты, из‑за чего царившие в комнате сумерки казались очень густыми.

Лине пришлось подождать, пока глаза привыкнут к скудному освещению. Она стояла у порога, попивая коктейль и поглядывая по сторонам. Наконец сквозь полумрак начали проступать очертания предметов.

Первой Лина различила кровать. И очень удивилась, потому что та оказалась круглой.

Стояло сие необычное ложе едва ли не посреди комнаты, окруженное ковриками, имитирующими шкуру белого медведя.

Надо же! — промелькнуло в голове Лины.

Никогда такого не видела. Может, оно еще и вращается? Этакая спальная карусель… Надо будет спросить его об этом, когда вернется домой. Впрочем, нет, нельзя. Тогда он узнает, что я заходила сюда в его отсутствие. Гм, интересные вкусы у мистера Нортона!

Лина даже не поняла, как очутилась возле кровати. Та манила ее и своей необычностью, и эротическими образами, которые сразу наводнили сознание.

Что за наваждение? — с оттенком досады подумала Лина, в очередной раз усилием воли оттеснив куда‑то в глубь сознания окруженное сладострастным маревом видение раскинувшегося на постели обнаженного Алекса. А я‑то вообразила, что одержала победу над своей чувственностью!

Эта мысль в последнее время посещала ее едва ли не каждый день.

Кровать была застелена винного оттенка покрывалом, на котором тускло сиял богатый златотканый узор. Эта вещь определенно изготавливалась на заказ, потому что ее круглая форма и размеры не предполагали серийного производства.

Из каких далей, из какого путешествия привез Алекс это покрывало? — пронеслось в мозгу Лины. Почему‑то мне кажется, что оно китайского происхождения, причем подлинного, а не просто является имитацией оригинала. И данное соображение наводит на мысль, что эти белые пушистые коврики тоже вовсе не стилизация, а настоящие медвежьи шкуры. Везет Алексу, что на его виллу не могут заглянуть активисты общества защиты животных!

Чем дольше Лина стояла возле обширного ложа, тем сильнее одолевало ее желание хоть ненадолго присесть на него — а может, даже и прилечь — на минутку. Интересно ведь наяву ощутить, каково это — находиться в такой необычной кровати.

В конце концов, не выпуская больше чем наполовину опустевший бокал из рук, Лина осторожно присела на край постели…

Глава 11

— М‑да… роскошь имеет свои преимущества! с чувством произнесла она спустя примерно четверть часа, закладывая свободную руку за голову и сладко жмурясь. К этому времени Лина успела сбросить тапочки и вытянуться на кровати во всю длину тела.

— Ты к кому‑то обращаешься или просто высказываешь мысли вслух?

Услышав негромкий насмешливый голос, Лина вздрогнула так сильно, что содержимое ее бокала едва не выплеснулось на дорогое покрывало. Осознание того, что она в доме не одна, не просто поразило ее своей неожиданностью, а словно придавило к кровати. Вместо того чтобы встать, Лина продолжала лежать, во все глаза глядя на стоящего на пороге спальни Алекса.

— Ты?! Что ты здесь делаешь?

— Ничего себе! — хохотнул он.