Все так же молча он показал рукой, и она увидела, что рядом с террасой ждет гондола. Слуга помог ей забраться в лодку и, как только она уселась, погнал лодку, правя с быстротой и умением, совершенно не похожим на неторопливую манеру, с которой ее и герцога перевезли через озеро на обеденную террасу.

На ступенях замка ожидали другие слуги. Не нарушая молчания, они провели ее по темному дому, освещением служил фонарь в руках одного из слуг. У парадного входа она увидела карету и быстро спустилась. Лакей помог ей сесть и набросил на колени меховой коврик. Затем подождал немного, прежде чем закрыть дверцы кареты, и она поняла, что он ждет указаний.

На секунду она растерялась. Куда отправиться: в апартаменты Рене или обратно в «Ритц»? Она чуть наклонилась вперед и, когда заговорила, то дала совсем не то распоряжение, которое намеревалась.

— Поезжайте на площадь Мадлен, — сказала она.

Дверь захлопнулась, и лошади помчались с головокружительной быстротой. Корнелия откинулась на мягкие подушки, закрыв глаза. Ей не хотелось спать, мозг работал ясно и отстраненно. Корнелия сидела неподвижно, сцепив руки на коленях, пока лошади не подвезли ее к высоким каменным ступеням, ведущим в церковь святой Марии Магдалины. Дверцы распахнулись, Корнелия чуть поглубже надвинула капюшон и шагнула из кареты.

Пока она ехала, наступил рассвет, и величественный фасад церкви, украшенный колоннадой в стиле римского храма, был залит бледно-золотым солнечным светом.

— Подождите меня, — распорядилась Корнелия и начла медленно подниматься по ступеням.

Мимо нее прошла уличная девица, разукрашенная яркими перьями и мишурой, а из дверей показалась крестьянка с тяжело нагруженной корзиной, женщина бормотала под нос молитвы.

Корнелия толкнула перед собой дверь. Внутри было очень темно и тихо, казалось, движение шло только от сотен мерцающих огоньков, зажженных перед статуями святых. С минуту она стояла оглядываясь, а затем, повернувши направо, нашла часовню, которую искала.

Раньше ей не приходилось здесь бывать, но все был для нее знакомо. Разве графиня де Кейль не говорила ей, что это ее самая любимая церковь в Париже, и не описывала много раз?

— Всю жизнь я несла свое горе и радость к Магдалине, обычно говорила она Корнелии и рассказывала, как еще девочкой молилась из года в год в часовне, справа от орган чтобы у нее был счастливый брак, и как молитвы принесли ей и любящего мужа и преданных детей.

Часовня была темной, но свечи освещали огромны каменные фигуры над алтарем. Они изображали, как хорошо знала Корнелия, венчание Святой Девы. С минуту она стояла, любуясь чудесными статуями Прадье, а затем упала на колени и начала молиться, как не молилась никогда в жизни, чтобы Господь благословил и ее брак тоже.

Ей хотелось прибавить и свою свечу к тем, что не переставая горели всю ночь, но не оказалось при себе денег, и она удовлетворилась еще одной молитвой, молитвой благодарности.

Не желая дольше задерживать карету и опасаясь, что теперь, когда наступило утро, церковь начнет заполняться людьми, Корнелия заторопилась прочь. Ряды цветочного рынка сбоку от церкви оживились. Она заметила красные и белые розы и почувствовала, как внезапно сжалось ее сердце. Сможет ли она когда-нибудь снова смотреть на розы, не вспоминая о прошлой ночи?

Корнелия велела кучеру отвезти ее в «Ритц» и, оказавшись в отеле, поспешила мимо ночного портье наверх по лестнице в свой номер. Все было тихо, окна зашторены, дверь в гостиную закрыта.

Корнелия прошлась по комнате и отдернула шторы. Солнце ворвалось мощным потоком.