— Но ты же дружишь с Джози?

— В отличие от некоторых, я сразу понял, что она не просто отличный солдат, на которого всегда можно положиться, но еще и очаровательная девушка.

— И что ты хочешь этим сказать?

— А то, что ты уж точно не лез из кожи вон, чтобы подружиться с ней.

— Я не стремлюсь быть милым со всеми.

Хотвайр рассмеялся.

— Это точно, но я думаю, что твое полное отсутствие энтузиазма к ее обществу больно ударило по самолюбию Джози.

Даниэль недавно и сам пришел к этому же выводу, и это его беспокоило.

— Мне она не не нравится, черт побери!

— Потише… приятель, у тебя нет причин впадать в ярость.

— Я больше не впадаю в ярость.

— Если все так, как я думаю, то Джози вызывает у тебя довольно сильные чувства.

— Черта с два!

Единственное чувство, что он позволял себе испытывать к женщинам, было чисто сексуального свойства. Он никогда не даст женщине возможность докопаться до давно преданных забвению истоков его вспыльчивого характера.

— Неважно, что ты говоришь, но я клянусь, если ты не попридержишь свой язык, пока гостишь у Джози, я напущу на тебя свою мамочку. Ты или исправишься, или она из твоих кишок сделает подтяжки.

— Но ты-то ведь выжил после ее воспитания. Не думаю, что эта леди может быть такой уж скверной.

— Она-то нет, но вот твоя совесть точно не вынесет, если ты ее разочаруешь.

— Все матери одинаковы.

Даниэля, конечно же, не в первый раз сравнивали с отцом и, вероятно, всегда будут.

Ему никогда не удастся забыть, как его мама, неподвижно лежала на узкой больничной койке, вся сплошь покрытая синяками. Да он никогда и не позволит себе забыть об этом. Во всем случившемся с матерью Даниэль обвинял только себя.

— Джози сказала, что ты предложил ей работу, — сказал Даниэль, чтобы сменить тему и отогнать тяжелые воспоминания.

— Да. Она здорово разбирается в компьютерах. Вулф и я, мы оба думаем, что она станет хорошим приобретением для нашего бизнеса.

— То есть, твой интерес к ней ограничивается ее компьютерными навыками?

— А вот этого я не говорил.

Сердце Даниэля будто замерло в груди. Женщины повсюду просто сбивались с ног, пытаясь заполучить Хотвайра. И Джози не была исключением.

— Ты хочешь ее?

Гулкая тишина повисла в другом конце линии.

— А ты?

— Какое для тебя это имеет значение?

— Просто ответь на вопрос, черт побери!

— Гмм… Лизи как-то сказала, что за твоим дурным настроением скрывается нечто гораздо большее, но Вулф и я решили, что она просто еще не вполне оправилась, надышавшись выхлопными газами.

— О чем это ты говоришь?

— О том, что ты хочешь Джози.

— Мы сейчас говорим не обо мне.

— Не увиливай. Возможно, у меня и ушло некоторое время на то, чтобы завоевать популярность, но я тебе больше не мальчик с захолустной фермы в Джорджии.

Искушение прекратить разговор было огромным, но Даниэль должен был все выяснить до конца.

— Между тобой и Джози что-нибудь есть?

— Дружба.

Даниэль молча ждал, ожидая от друга дальнейших разъяснений.

Хотвайр рассмеялся.

— Порой так забавно наблюдать за Вулфом, когда он напрочь забывает, о чем говорил, стоит только Лизи войти в комнату.

— Хотвайр!

— Нет, я не хочу Джози.

Облегчение, которое после этих слов охватило Даниэля, было настолько сильным, что это ощущение длилось еще некоторое время.