Еле переставляя ноги, он медленно забрался по лестнице на чердак. Судя по шороху юбок, не он один не спал.

Он только собрался прикоснуться к двери, как услышал тихие голоса. Значит, Блейд тоже там. Чув ство вины душило, но Уилл заставил себя постучать. Теперь ничего не поделаешь. Лене нужна сестра.

– Заходи, Уилл, – позвала Онория.

Он открыл створку, и свет разрезал тьму. Обычно аккуратный шиньон Онории растрепался. Она сидела в кресле у очага. Блейд просматривал книги на полке, внимательно читая корешки.

Уилл заметил темные круги под глазами Онории.

Она знала.

Он споткнулся на пороге и покачал головой, не в силах говорить.

– О, Уилл, как она? – прошептала Онор, вскакивая.

Он открыл рот, но не смог ничего выдавить, только застонал от боли и вины. Глаза жгло, и комната словно поплыла.

– Я не… я всегда был так осторожен. Не знаю, как… – И тут он вспомнил сцену в ювелирном магазине. Уилл дотронулся до лица. – Я подрался с Колчестером, и он разбил мне губу. Я поцеловал Лену, не подумав.

Он старался не переспать с ней, борясь с желанием овладеть, но на мгновение позабыл, как опасна его кровь. Да и ранка казалась такой маленькой…

Онория обняла Уилла за талию, и на сей раз он не стал противиться.

– Уилл, ты не виноват. Что бы мы все ни говорили, она бы не оставила тебя в покое. – Тепло Онор сливалось его собственным, и он оперся подбородком ей на макушку, неловко обнимая.

– Зря я ее не заставил. – Уилл отстранился и утер глаза рукавом. – Нельзя было считать, будто сам справлюсь. Следовало прийти прямо к Блейду, когда все случилось. Поручить ему разбираться.

– Когда что случилось?

Слишком много тайн. Уилл закрыл рот и зарылся руками в волосы.

– Что нам делать?

Онория внимательно посмотрела на него, но не стала допрашивать, а, повернувшись, указала на открытые книги, раскиданные по комнате:

– Не знаю, Уилл, мы читали весь день…

– Вы знали?

– У нее слишком высокая температура, прямо нечеловеческая. Я догадалась.

Уилл рассердился:

– Какого черта ты мне не сказала?

– Ты восстанавливался после ранения. И о волчьем вирусе мало что известно. Надо было сперва узнать больше, прежде чем лечить.

– Спокойно, парень, – предупредил Блейд с потемневшими глазами.

Господин сунул руки в карманы, но его поза намекала, что в случае чего он готов быстро действовать.

Уилл отвернулся, качая головой. Не стоит злиться. Сейчас важна только Лена.

– Вы чо-то нашли? Хоть чо-нибудь?

После некоторого колебания Онор ответила:

– Там нет ничего о том, как разбираться с трансформацией и с начальной стадией вируса. Он малоизвестен в Британии. Вряд ли членам Эшелона было дело до того, выживут ли зараженные. А что делали с тобой?

Уилл уставился на стену.

– Не знаю, я почти ничего не помню. – Лишь постоянный жар. Боль во всем теле. Крики, срывавшие только зажившее горло, изменения в теле. И милосердную прохладу подвала, куда его запер отец, пытаясь сбить температуру. – Холод. Помог холод. Папаша сунул меня в подвал. – Уилл повернулся. – Лену замучает жажда. Надо ее поить. – Он пожал плечами. – Больше ниче.

– Да уж, маловато. – Онория закусила губу.

– Знаю! – рявкнул Уилл. – Мне было тока пять, едва соображал. Неужели думашь, я бы не сказал, если б вспомнил что-то еще?

– Уилл, я тебя ни в чем не обвиняю.

Блейд приблизился.

Уилл отвернулся, сжав кулаки:

– Прости, я на грани. Поверить не могу… – Худший кошмар наяву.

Онория погладила его по спине:

– Пойдем лучше подготовимся.