Зрачки Уилла блеснули, а взгляд опустился на горло Лены и ниже – к ключицам и холмикам груди. Платье было смелым даже для нее. Такое она надела лишь для Уилла.

– Че еще? – прошептал вервульфен, и по коже побежали мурашки.

В его глазах сиял вызов.

Наклонившись ближе, Лена показала ему внутреннюю сторону запястья. Мягкая кремовая кожа и голубые пульсирующие вены.

– Вот. – Их глаза встретились. – Помнишь, как здороваться с женщиной?

Уилл по инерции взял ее за руку, но она приподняла запястье. Вервульфен застыл, от неуверенности его лицо напряглось.

– Нужно прижаться губами к тыльной стороне руки, – прошептала Лена. – А женщина выражает свой интерес, подставляя запястье.

Уилл опустил голову и, чуть царапая щетиной коснулся губами нежной кожи внутренней стороны запястья Лены. Прохладная, едва ощутимая ласка. Напряженные соски вжались в черное кружево корсета. Лена прикусила язык, чтобы заглушить стон.

– Если голубокровный заинтересован, то поцелуй будет продолжительным. Возможно, даже с языком.

Уилл снова наклонил голову, следя за ней. Лена приоткрыла губы, когда он прижался ртом к ее запястью, посасывая мягкую плоть. Прикосновение шершавого языка задело что-то глубоко внутри, и она сжала ноги вместе, чувствуя раздражающее трение ткани панталон.

– А это очень дерзко для голубокровного, – прошептала Лена.

Уилл прервался. Его теплое дыхание охлаждало чувствительное местечко. Сердце Лены стучало под тесным корсетом. Что он с ней делает? Как ему удалось поменяться ролями так ловко? Она не могла этого вынести.

Уилл согрел ее руку в своей, словно обдавая волной гостеприимного жара, и задумчиво посмотрел на нее.

– А ты часто подставляешь свое запястье?

– А что? – Лена поерзала.

Янтарная радужка его глаз загорелась.

– Отвечай.

От властного голоса она заволновалась.

– Какое это имеет значение?

– Расскажи мне. – Он крепче стиснул ее руку.

– Однажды, – призналась она. – Я была молода, а лорд Рэмси – красив. Однако я усвоила урок. С тех пор – ни разу.

– Мне не нужна твоя кровь.

– Тогда что тебя интересует? – Лена наклонилась, зная, что корсет чуть соскользнул, а кудри рассыпались, обрамляя лицо.

Она затаила дыхание. Уилл невольно подался к ней, точно его влекла какая-то невидимая сила. Провел костяшками пальцев к ее лифу, легко поглаживая шелк, будто запоминая текстуру. От прикосновения по телу прошла искра, и Лена прижалась ноющими сосками к его ладони. Именно там, где ей хотелось. Именно там.

Каждый волосок на ее теле встал дыбом. Внезапно она ощутила сильное желание, отчаянную потребность почувствовать прикосновения Уилла. Лена наклонилась вперед, скользнув рукой по мускулистому бедру, склонив голову на бок к его…

Открыв рот, Уилл попытался что-то сказать, но затем зарычал.

– Черт тя дери, Лена. – Он отвел взгляд, решительно оттолкнул ее и сел, раскинув руки на спинке кушетки. – Я хочу тока научиться тому, за чем пришел.

И вот так, в один миг она его потеряла. Потрясение и разочарование затягивали в бездну неутоленной потребности. Лена всегда умела крутить мужчинами, но Уилл упорно не поддавался.

Задыхаясь, она попробовала в последний раз:

– Конечно, как и горло, закрытое запястье имеет разные значения. – И, указав на перчатки на столе, добавила: – Видишь, вечером я ношу длинные перчатки или такие, которые пристойно прикрывают запястья.

– Так и надо, – пробормотал Уилл.

Она покосилась на него, но выражение его лица было пустым и непонятным. Вервульфен уперся локтями в колени и мрачно воззрился на Лену в ответ.

– Леди в полуперчатках – другое дело.