Но Лена настолько наслаждалась видом, что ничего вслух не добавила. Взяв еще вишенку, она оторвала стебелек и сунула ягоду в рот.

Глаза Уилла задержались на ее губах.

– Че еще? Мы изучили поклоны, расшаркивание, жеманную походку, кого мне надо опасаться, у кого есть власть, у кого ее нет, че мне надеть…

Лена прокусила округлую сочную мякоть и сглотнула.

– Танцы.

– Тока не это. Мы уже потанцевали. – Он встал на колени на край кушетки и взял одну из вишенок.

Да, танцевали, под зорким взглядом миссис Уэйд, которая вела себя как неодобрительная мамаша. Теперь же они были одни…

– Определенно надо еще потанцевать.

Вытащив парочку ягод, Уилл наклонился и поболтал ими у губ Лены.

– Ты эт делашь, чтоб меня помучить.

Лена сорвала вишню зубами.

– Точно.

Уилл закинул оставшуюся себе в рот и задумчиво прожевал.

– Позже. Все эти скачки мне надоели, а я еще не выспался.

– Извини, что мое общество так тебя утомляет.

Опершись на руку, он убрал ее ноги повыше, чтобы сесть нормально. Уилл действительно выглядел усталым: челюсть заросла щетиной, глаза темнее обычного.

– Дело не в твоем обществе. Прошлой ночью кто-то решил поджечь лавку под покровительством Блейда. Пришлось их искать. Какой-то пьяный идиот, который чуть не обосрался, када нас увидел. Такой проспиртованный, шо даж не заметил на двери скрещенные кинжалы.

– Ладно, – сказала она, выпрямляясь. – Отложим танцы на потом.

– И больш никаких нотаций.

Лена поджала губы.

– Ни танцев, ни нотаций. Может, тебе больше понравится демонстрация?

– Определенно.

С улыбочкой она встала на колени. Дверь была открыта, и миссис Уэйд часто заглядывала, но пока они одни. И Лене хотелось проучить Уилла за то, что ему скучно в ее обществе.

– Расскажи, как женщина демонстрирует свою доступность в качестве потенциальной трэли?

– Понятия не имею.

Лена встала и подошла к миске с вишней, чуть больше покачивая бедрами. Взяла позолоченную миску, вернулась и села рядом, задев изумрудными юбками его бедра. Она оделась наряднее, чем обычно днем, но ученику этого знать не стоит.

Уилл напрягся. Она никогда прежде не понимала, сколько силы таится в мускулистом теле, но от него буквально исходила энергия.

– Во-первых, она одевается в белое, – сказала Лена, подцепляя еще одну ягоду. – Но только вечером, так как днем такое платье считается немодным. Вишенку?

Уилл смотрел, как ягода приближается к его губам. На мгновение Лена засомневалась, возьмет ли он угощение, но затем вервульфен откусил сладкий плод, и ярко-красный сок окрасил его губы.

– И ты это сделашь для голубокровного? – еле ворочая языком спросил он.

Лена глянула на него из-под ресниц. Он слизал сок с ее пальцев.

– Они бы посчитали меня фривольной, а это опасная репутация для дебютантки.

Уилл закрыл красивые глаза.

– Значит, со мной ты в игры играешь?

– Это все игры, – ответила Лена, легонько его обнимая. Заметив, что цвет глаз Уилла изменился, она поднесла еще одну ягоду к его губам. – Я же тебя не усыпляю?

Уилл поймал ее за запястье.

– Нет.

Забрав вишню из несвободной руки, Лена откусила кусочек.

– Хорошо. – Наклонившись поближе, она указала на горло, легонько проводя пальцами по коже. – На женском теле есть некоторые местечки, которые трэль обнажает, если ищет покровителя. Если они прикрыты, значит она не заинтересована. К примеру, горло. – Выгнув шею, Лена грациозно продемонстрировала гладкую кожу. – Ни одна дебютантка не наденет ни ожерелья, ни другого шейного украшения, если, конечно, не собирается подписывать контракт.