Как же? Больше, чем появление Палена, присутствующие удивились только что Кутайсову. Но генерал-губернатора уважали и даже побаивались, а вот брадобрея… еще до утра, сразу после того, как решиться вопрос с престолонаследием, заговорщики потрусят Кутайсова, весьма вероятно, что и пограбят, под шумок.

— О каком назначении вы говорите? — заинтересованно спросил де Рибас.

— Не стоит об этом, все уже не важно, кроме нашей цели, — подняв бокал с вином на вытянутую руку, Пален выкрикнул. — Долой сумасшедшего с трона! Александр Павлович наш император!

Некоторые с опозданием, иные, так и сразу, но все повторили лозунги Палена, а генерал-губернатор, чуть пригубил вина и отставил бокал.

— И все же, господин Пален, извольте ответить мне! Какое назначение я получил? — не унимался де Рибас. — Вы что, придержали указ императора?

Пален вновь упивался своей властью. Он знал, что Осип Михайлович Дерибас, как звали этого человека в России, высочайшим указом стал полным адмиралом и назначен генерал-кригскамиссаром флота. Должность очень даже денежная, так как в последнее время много средств идет на флот, там есть что воровать и не в меньших объемах, чем при строительстве Одессы.

Указ о назначении Палену, действительно, удалось придержать. Генерал-губернатор достаточно знал одного из инициаторов заговора, де Рибаса, и понимал, что тот недолюбливал императора Павла только потому, что считал себя обделенным милостью монаршей персоны. А вот с такими назначениями, Осип Михайлович первым же делом побежал бы рассказывать все про всех своему возлюбленному монарху.

— Я скажу вам, господин Дерибас, кем станете уже завтра, — усмехаясь говорил Пален, а после шепотом, но так, чтобы было слышно и остальным. — Полным адмиралом и генерал-кригскамиссаром.

Глаза де Рибаса округлились. После некоторой опалы и разбирательства по делу, воровал ли он пятьсот тысяч, или воровал, но меньше, такое назначение — это огромный успех.

— Долой узурпатора на троне! — закричал де Рибас.

Пален улыбнулся. Как же приятно играть людьми! Петр Алексеевич, чаще всего в своей жизни делавший то, что сдерживался и умеренно угождал, сейчас упивался своей значимостью.

* * *

Петербург. Зимний дворец 18.20

Я тайно прибыл в Зимний дворец. Время Истины настало. Волнения полные штаны, но я кое-как справлялся. Помогали навыки из прошлой жизни, но до конца отринуть эмоции не получалось. Понятно же, что сегодня лишь за одну ночь можно сделать так, что вся история России пойдет иначе, другим путем.

Уже не размышлял, правильно ли поступаю, все ли продумал и насколько выверенные решения принял. Много рисков сохранялось, как я их не пытался минимизировать. Если решился на дело, нужно реализовывать план со всем тщанием, с полной отдачей.

Насколько это получалось, пока не могу судить. Много частных мероприятий в рамках большого плана были отданы на откуп членам моей команды. Но я проверил этих людей во многих делах, поздно сомневаться в лояльности, или же в профессиональных качествах.

Уже скоро, примерно к двум часам ночи следующего дня, Петербург начнет бурлить. Криминальные элементы, подчиненные моей воли, проводимой через Яноша Кржыжановского, начнут подымать людей для «освобождения» императора. Задачей Барона станет создать управляемую толпу, которая может или же просто высыпать на улицы, или же прийти к Зимнему дворцу, заполняя собой всю Дворцовую площадь и набережную.

Бергман занимается иными действиями — он уже должен везти к Петербургу не менее трех сотен телег, груженных мужиками из крестьян. Это так же массовка, которая должна высказать императору свою верность. Прибыли и уже расселились в Ухтынской слободе пять сотен моих людей. По большей степени — это стрелки. И у них у всех будут револьверы.