Неждан же, видя этот ступор, перехватил свое копье поудобнее. И рванув к животному, ударил своим оружием, считай с разгона, навалившись всем телом. Метя туда, где должна была по идее, проходить у лося сонная артерия.

Широкий кремневый наконечник копья вошел в плоть. Хорошо и глубоко. Больше чем на ладонь.

Лось дернул головой, пытаясь отмахнуться от него. Из-за чего Неждан кубарем повалился с ветки на землю, сброшенный рогами. К счастью, отделавшись легким ушибом на ноге да парой ссадин на спине.

Упал.

Вскочил.

И попятился, поняв, что лось пошел на него.

Только вот прыти у того уже никакой не наблюдалось. А из раны на шее хлестала кровь. Видимо, попал в артерию. Копье животное смахнуло. Скорее даже выворотило. Чем только усугубило себе ранение.

Небольшой рывок на несколько шагов.

Лось оступился.

Восстановил равновесие.

Еще рывок.

Он припал на передние колени.

Хрипя.

И, судя по всему, не имея больше возможности встать. Ибо силы, вместе с кровью, стремительно покидали его.

Неждан же обошел его. Поднял свое копье, удивительным образом пережившее это приключение. И отправился на поле ячменя, собирать свои дротики. Лезть к умирающему животному он не стал. Мало ли рванет из последних сил? Кто его знает?..

— С почином, — произнес Вернидуб, когда парень вернулся с поля.

Тот уже выбрался из полуземлянки и сидел на основании ветки возле мертвого лося, опираясь на свою клюку.

— Да какой это почин, — махнул рукой Неждан. — Чудом, не иначе удалось одолеть. Ни броска доброго, ни удара. Слаб я еще. Не тверд рукой.

— Поверь мне — это славный почин, — возразил Вернидуб. — Не каждый в твои года лося взять может, даже с великим фарном.

— Фартом?

— Фарном. Так обитатели степей зовут благодать небесную, от которой успех в делах.

— Разве это от меня зависит?

— А копья эти малые кто сделал? А палку эту для сильного броска?

Неждан хотел возразить, что, дескать, все придумано до него. И он просто воспользовался. Но не стал. Ибо почти что наверняка последует вопрос про то, откуда он все это взял. Ведь никто вокруг не знает.

— А то вы малые копья для метания не знали, — после затянувшейся паузы произнес Неждан.

— Я — знал. Но я тебе не подсказывал. И Борята со своими друзьями вряд ли сказывали. Тем более, что у них и у самих таких не было. Верно?

— А ты все же подглядел тогда?

— Зачем? Я знаю Боряту. Или я ошибаюсь и это они тебя надоумили с малыми копьями дела делать?

— Нет.

— Вот, видишь? Да и ту веревку для метания камней, что ты к палке приладил, тоже они не ведали. А вещь ладная.

Неждан промолчал.

— Откуда ты что берешь? Подсказывает кто? — осторожно спросил Вернидуб. — Ты не робей. В мире много того, что не каждый заметит и не всякий услышит.

— Боята сказал, что ты до весны со мной останешься. И что сам скажешь, кто ты такой, ежели пожелаешь. Это так?

— Это зависит от твоего ответа. Откуда ты эти знания берешь?

— В голове само всплывает. — ответил Неждан, стараясь подобрать слова так, чтобы не произнести ни слова лжи. А то вдруг у человека дар — чувствовать ложь? Да и самому так говорить сподручнее — увереннее слова выходят.

— А до того, как в беспамятстве в воду упал, подобное бывало?

— Нет. — честно ответил парень не задумываясь.