Сбегали к буреломам. Притащили несколько бревен.

Положили несколько таежных костров, которые также очень заинтересовали Вернидуба. И на прутиках, веточках да полосках лыка стали развешивать над ними мясо. В два-три и более ярусов.

Так до вечера и провозились, все изгваздавшись в «богатом внутреннем мире» лося. Натурально с головы до ног.

— А это кто? — уже ближе к сумеркам спросил Неждан, указав на лес.

Седой скосился.

Прищурился.

Нахмурился.

— На собаку похоже. — вновь произнес парень. — На молосса.

— На кого?

— Порода собак такая. Только откуда она здесь? У нас же мелкие собачки водятся.

— От степняков, видать. Больше ей взяться неоткуда.

— А к тем откуда попала? Хотя… — задумался Неждан. — Молоссы же в основном пастушьи собаки. Для степняков — самое. Только чего она тут делает? Неужто они пришли?

— Не слышал, что они собак в походы не берут. Да и зачем?

— Полон, ежели наловят, сторожить.

— Так связаны они. Да и не ходят они сами за ним в леса. А в степи — пойди — убеги.

— А что тогда? Отчего она тут?

— Всякое могло случиться. Может, хозяина убили, вот она и бродит с тех пор.

Неждан немного помедлил.

Подумал.

Потом взял кусок мяса и пошел с животинкой знакомиться. Если сладится — такая большая собака — самое то, для тех условий, в которые он попал. Прокормить сложно, конечно. Но, по сути, она незаменима. Даром что пастушья, наверное…

Глава 7

166, июль, 16

Неждан сидел на бревнышке и точил топор.

Железный.

Устало и как-то равнодушно. Словно робот.

Вжик-вжик. Вжик-вжик.

Слушая очередную байку в исполнении Вернидуба, что расположился рядом и тоже трудился — осваивал технику изготовления кремневых поделок. На обломках. Заодно формируя разную мелочевку. Кремня в округе было мало, даже очень мало, и им обоим хотелось выжать из сырья максимум…

Прошел месяц с того вторжения лося. И все это время парень рвался вперед, словно за ним гнались черти с вилами. Оттого если и не выгорел, то очень устал. Прежде всего психологически. Что легко читалось во взгляде.

В здешних местах никто никуда не спешил.

Да, легкость на подъем ценилась. Но дела делались размеренно и неспешно. Чтобы не надорваться и не истощиться. Исключая, пожалуй, только суету с посевной да жатву. Там — да, все бегали в мыле. В остальном же старались бережно к себе относится и к своим силам.

Такое поведение проистекало из комплекса причин. В первую очередь из-за систематически плохого питания. Неждан же сумел это ограничение обойти. Вот и пользовался.

Каскад рыбных ловушек обеспечивал потребности и его, и Вернидуба, и Мухтара, ну, то есть пса. Как того звали раньше — бог весть. Парень дал ему первое пришедшее в голову имя, припомнив фильм из старой жизни. В конце концов пришлый пес может и на необычную кличку отзываться. Почему нет? Тем более что это пес ведуна.

Так вот, рыба.

Ее хватало.

Они этих чешуйчатых кушали столько, сколько хотелось. С запасом. Еще и отпуская излишек регулярно.

Клетчатку, витамины и сахара добывали из рогоза и лопуха, которых росло в округе довольно много. Ну и из других травок. Даже ряской порой не брезговали. На вкус она была как шпинат, то есть, безвкусная зеленая бурда, но полезная вроде.

Ягоды еще, но мало. Не росли они поблизости, как и грибы.

В комплексе это давало удивительный эффект — и сам Неждан, и Вернидуб, и Мухтар жрали «от пуза».