Шаг.

Еще.

Третий.

И он пробил ногой по морде четвертого волка, оскалившегося и припавшего к земле. Хорошо так пробил. Как по футбольному мячу — боковой частью ступни.

Раз.

И этот мохнатый бедолага совершил сальто. Ну, практически.

Оставшиеся два молодых волка дали хода, явно перепугавшись. Жертва вела себя до крайности неправильно. Не лось и не кабан. Вроде небольшая. Но вот что творит, что творит.

Неждан же продолжал наседать.

Еще два шага.

И он добрался до крепкой жерди, которой поутру разбивал лед в прорубях. Такой добротной, вполне достойной гордого звания — оглобля.

Развернулся.

И вновь атаковал тех волков у реки.

Первому досталось мокрому. Он уже немного отошел от шока и, видя, вроде как убегающего Неждана, бросился за ним. Но сориентироваться не успел. Все же ледяной душ на морозе выбивал из колеи. Вот и не сумел сориентироваться, получив по морде.

По наглой серой морде.

Которую Неждан натурально своротил набок своей оглоблей. Вон — отлетел в сторону и забился в агонии, беспорядочно теребя ногами.

Еще шаг.

Еще.

И провел контроль того, уже получившего ногой по морде — пробил ему оглоблей по спине, пытаясь перебить позвоночник. Но, как позже выяснилось, это было лишним. У него и так уже была сломана шея.

Ну и, наконец, развернувшись, Неждан засадил наотмашь оглоблей тому волку, об голову которого разбил корчагу. Проводя тем самым ему внештатную пластическую операцию. Ну такую, без наркоза. Раз — и он стал близким родственником бульдога или мопс. Эстетически.

Быстрый поворот вокруг своей оси в поисках противников.

Чисто.

Те двое молодых волков продолжали отходить к опушке.

Так что Неждан бросился на помощь псу. Окружавшие его волки, видимо, увлеклись дракой и еще не срисовали изменения расклада. В азарт вошли, кружа и выискивая слабые места. Пытаясь Мухтара подловить. Но тот вполне грамотно крутился и отбивался. Слегка рассадив даже морду одному из нападающих ударом лапы. Несильно, но до крови.

Короткая пробежка парня с разгоном.

И удар.

Классический. Сверху вниз. Вкладываясь в него всем телом и даже немного подпрыгивая. Отчего бедного волка натурально сложило. И не только сломав хребет, но и вбив его в снег. Не самый рыхлый, надо заметить.

Почти сразу, не тратя время на подъем оглобли, Неждан широким взмахом вдоль земли подбил ноги второму волку. Одну из которых переломил, зарядив по суставу. Тот рухнул на спину и… очень быстро затих под челюстями Мухтара, отреагировавшего предельно адекватно и своевременно. Раз с хрустом что-то там перекусив и рывком разорвав, прижимая всей своей массой серого к земле.

Третий же волк ринулся к опушке.

Откуда уж спешно отходили те двое. Поначалу-то они там задержались, наблюдая за происходящим. Но после «складывания» оглоблей своего собрата, дали ходу. Видимо, поняв, что их стая слегка ошиблась и залезла на территорию куда более опасного хищника, чем они сами.

И тут от проруби донесся какой-то звук.

Неждан повернулся и увидел каким-то чудом выбравшегося альфа-самца. Который, впрочем, едва стоял на ногах и отчаянно дрожал…

— Это ты, конечно, хорошо придумал, — бурчал Неждан, возясь со шкурами. — Раз, и спрятался. А я расхлебывай. А если бы нас с Мухтаром волки сожрали? Думаешь, схоронился бы? Они ведь нас давно приметили.

— Да я даже не успел ничего понять! — возмутился Вернидуб.

— Удобно. А еще ведун Перуна. Ай-ай-ай. Неужели испугался?

— Истинно тебе говорю. Клянусь! Душой своей клянусь и посмертием! Я только зашел огонь развести в печи. Сам же просил. Чтобы все прогрелось. И тут слышу — пес рычит. Но он у нас любит поиграть со всякой мелочью, а иной раз и птиц так гоняет.