На следующее утро дилижанс уносил ее прочь из Винчестера, глаза ее были усталыми после бессонной ночи. А в другом конце Англии выспавшийся Дэниэл уже вдыхал свежий морской воздух. Он подъезжал к Истхэмптону. Море заискрилось перед его глазами, а в памяти вдруг мелькнул образ Кейт, стоящей на берегу, мелькнул, но тут же исчез и забылся.

Глава 8

Дэниэл остановился в Истхэмптоне на две недели. За это время он получил все необходимые сведения о месте, начиная с его истории и заканчивая свойствами почвы, состоящей из плодородной земли главным образом благодаря красной глине, подходящей для производства кирпича. Ценной информацией поделился местный строитель, успешно удовлетворяющий свои собственные потребности, однако нуждающийся в дополнительном финансировании, чтобы открыть более крупное производство. Во время отлива строитель Артур Тэннер показал Дэниэлу глинистую субстанцию, которую обнажило море, смыв верхний тонкий слой песка. Эта глина замечательно подходила для производства цемента. И даже сами скалы представляли собой материал, идеальный для сооружения домов и стен.

– Нет нужды удаляться от берега в поисках необходимого строительного материала, – заметил Уорвик.

– Нет, сэр, – ответил Тэннер. – Материал можно брать прямо здесь, только потребуется рабочая сила, чтобы вынести его отсюда, а это стоит денег.

Постоянная изнуряющая борьба за платежеспособность наложила на его круглое, честное лицо глубокие морщины. Он был искусным мастером и отличным строителем, но знатные люди предпочитали иметь дело не с ним, а нанимать строителей из Маррелтона. В результате основная его работа ограничивалась незначительными перестройками и ремонтом крыш, а его заказчикам долгое время приходилось копить деньги, чтобы заплатить по счетам. Единственной важной своей работой за все эти годы он считал сооружение нового дома священника. Теперь он был очень благодарен приезжему за хвалебные слова в адрес его мастерства.

– Вы совершенно правы, – согласился Дэниэл с замечанием строителя. Он стоял, глубоко засунув руки в карманы, и, улыбаясь свежему морскому бризу, скользил взглядом по берегу. – Деньги! Деньги! Деньги! Это ключ ко всему.

Вторым другом Дэниэла стал священник Истхэмптона, честный ученый человек, с заботой и состраданием относящийся к своей пастве. Из книжного шкафа в своем доме преподобный Элиот Синглтон достал огромные тома истории Суссекса и показал Уорвику те страницы, в которых речь шла об Истхэмптоне. Записи о первых поселениях в этой области велись еще с саксонских времен. Скалистый риф, изгибающийся полукруглой дугой и заметный при низком отливе, образовывал тут безопасную якорную стоянку. Начиная с древних времен на протяжении веков местное население занималось рыболовством и фермерством, и – за исключением незначительных событий местного масштаба: участия населения в битве при Креси во время Столетней войны с Францией, территориальных и имущественных раздоров, сильных разливов моря – история Истхэмптона оставалась относительно спокойной.

– Никаких событий, будоражащих кровь, – заключил Элиот Синглтон, закрывая книгу.

Не достигнув еще и пятидесяти лет, он сильно страдал от ревматизма суставов, хоть внешне и старался не показывать мучащей его боли. По дому он передвигался с помощью костылей, а по своему приходу разъезжал в низкобортной двуколке, у которой местный кузнец соорудил специальную ступеньку, чтобы священнику легче было забираться внутрь. Он предложил Дэниэлу прокатиться и посмотреть местность, начиная с вековых могучих деревьев, заканчивая прекрасно сохранившейся великолепной средневековой конюшней. Недалеко от этой конюшни священник остановился перед симпатичным старым домиком с красно-коричневой шиферной крышей и закрытыми ставнями, стоящем в глубине заброшенного заросшего сада.