Брассери была темной, с обшитым деревом просторным залом. Спускающиеся с потолка светильники выхватывали из сумрака только проходы между столиками из того же дерева, что и стены. На каждом стояла своя лампа. И хотя окна выходили на современную улицу, внутри время словно остановилось. Пожалуй, это место выглядело точно так же и пятьдесят лет назад, а то и все сто, подумала Лив.

– Voilà! – Официант подвел их к столику и церемонно выдвинул для обеих стулья, а когда они уселись, вручил каждой по двустороннему ламинированному листку с меню и унесся прочь к входной двери – обслуживать только что вошедшую молодую пару.

– Ты бывала здесь раньше? – спросила Лив, просматривая список закусок.

– Oui. – Бабушка не стала развивать мысль, но краска сошла с ее лица, а руки явственно дрожали.

– Бабушка Эдит, ты уверена, что с тобой все в порядке?

Бабушка в конце концов подняла на нее глаза:

– Ты когда-нибудь прекратишь задавать мне этот вопрос? Я не собираюсь падать замертво, если ты об этом.

– Просто вид у тебя… – Лив помедлила, подбирая слово, – потрясенный. И я о тебе беспокоюсь.

– Не беспокойся. – И бабушка вернулась к изучению меню.

– Хорошо, – медленно проговорила Лив. – А есть здесь что-то, что ты бы порекомендовала?

– Не глупи. Я совершенно уверена, что, с тех пор как я была здесь последний раз, меню полностью переменилось.

– А когда это было?

– Лет семьдесят пять назад.

– Семьдесят пять… – Лив начала задумчиво повторять бабушкину фразу, но тут подлетел другой молодой официант, весь в черном, и с пулеметной скоростью принялся перечислять их фирменные блюда. Лив не успевала за его французским, поскольку в голове засело и крутилось это «семьдесят пять».

Бабушка Эдит, не спрашивая Лив, заказала им по бокалу шампанского и, как только официант умчался выполнять заказ, извинилась и сказала, что должна отлучиться в туалет. Некоторое время Лив смотрела, как она идет, потом замотала головой и вернулась к меню. Просмотрела лицевую сторону – перечень тартаров, несколько салатов, картофельный суп-пюре, мясной террин – и перевернула листок. На обороте перечислялись основные блюда – жареный тунец с семенами кунжута, морской лещ в фисташковом масле, гамбургер с картофелем фри – и фирменные коктейли. Внизу страницы курсивом был напечатан текст, озаглавленный «История брассери».

Лив заскользила глазами по датам и событиям, мысленно переводя прочитанное с французского. На нее произвел сильное впечатление тот факт, что ресторанчик существует с 1888 года. Первый владелец, Жиль Мулен, передал заведение сыну Пьеру. Тот детей не имел, поэтому после его смерти в 1936 году оно перешло к старшему сыну его сестры, Эдуару Тьерри.

Лив, оторвавшись от меню, посмотрела в ту сторону, куда ушла бабушка. Тьерри – это ведь ее фамилия и девичья фамилия самой Лив. Бабушка не появлялась, и Лив, сгорая от любопытства, стала читать дальше. Наверняка бабушка не просто так выбрала ресторан, принадлежавший раньше человеку с такой же фамилией. Это не может быть чистым совпадением.

Летом 1940 года Шампань оккупировали немцы. Вскоре после этого Эдуар и его жена стали активными участниками Французского Сопротивления. Они поддерживали местную сеть, помогали сорвать планы нацистов по передвижению войск в Марне и соседних департаментах, и им удалось снабдить армию союзников информацией, которая сыграла ключевую роль в решающем сражении. В конце войны Эдуар и его жена покинули Реймс, оставив брассери младшему брату Эдуара Гийому, который в 1950 году продал ее молодому ветерану Второй мировой войны Юмберу Буше.