Марго тоже не в чем ее упрекнуть. Неделя, данная ей, почти на исходе. Соблюдены все договоренности. Даже работа над систематизацией книжных богатств Эштонов практически закончена. Осталось только допечатать каталог — работы на полдня, если никто не помешает. Леди Лилиан будет довольна ответственностью и обязательностью гостьи и, может быть, не раз помянет ее добрым словом.

6

Сны Эмили были полны образов туманных, но тревожных. Утром она не смогла вспомнить, что именно ей снилось, но чувствовала себя подавленной и грустной.

Когда она появилась в столовой, там не было никого, кроме леди Лилиан. Следующим появился Дэниел, немного встрепанный и мрачный. За ним вошли Джеймс и Марго, бросившая на сестру быстрый взгляд.

Эмили попыталась проглотить хоть что-нибудь, чтобы не

вызвать ненужных вопросов. Но кусок не лез в горло. Даже обожаемый ромовый бисквит со свежими ягодами земляники показался невкусным и похожим на кусок, сырого теста. Съев всего несколько ягод и совершенно не тронув остальное пирожное, она ограничилась тем, что выпила две чашки чаю.

Хозяйка дома немедленно обратила на это внимание.

— Ты ничего не ешь, Эмили, и выглядишь усталой. Много танцевала накануне?

— Слишком много, — подтвердила Эмили. — Я не создана для таких развлечений. Уже с половины вечера мне захотелось сбежать куда-нибудь, где тихо и никого нет.

— А мне вечер очень понравился. Все было так красиво и величественно. Ваш прекрасный дом, Лилиан, просто сверкал. А стол был выше всяческих похвал. Вы изумительная хозяйка! — Глаза Марго сияли детским восторгом.

— Спасибо, дорогая. Организовать прием стоило многих трудов. Но мне помогла старая закалка. Кое на что я еще гожусь. И все же пора тебе, сын, привести и дом молодую хозяйку, — мягко упрекнула Джеймса Лилиан. — Прости, я повторяюсь. Но уж больно эта тема меня волнует.

На противоположном от нее конце стола зашевелился Дэниел.

— Лилиан, вы можете не беспокоиться, — весомо заявил молчавший почти весь завтрак американец. — Не помню случая, чтобы Джеймс нарушил данное кому-либо слово. А он говорил что-то о скорой женитьбе, если не ошибаюсь.

Методично помешивая чай, Джеймс выразительно покосился на друга, которого никто не просил напоминать о вырвавшихся некстати словах.

Но Дэниел словно закусил удила.

— Тебе нечего сказать нам, приятель? — настаивал он, не обращая внимания на недовольно сдвинутые брови и крепко сжатый рот друга. — Раскрой твой великий секрет. Кого ты намерен сделать леди Эштон?

— Помни, ты сам на этом настоял! — угрожающе произнес Джеймс и, встав, повернулся к матери, — Я только что сделал предложение Марго, и она дала согласие на брак.

Чашка Эмили застыла возле губ. Она затаила дыхание, боясь пропустить реплику сестры.

— Да, я согласна, — подтвердила Марго, мило краснея и опуская глаза.

— К сожалению, я не подумал об одной очень важной мелочи, — усмехнулся Джеймс и поцеловал руку невесте. — Не огорчайся. Сегодня же куплю кольцо в знак помолвки. Какой камень ты предпочитаешь? Бриллиант или изумруд под цвет твоих изумительных глаз?

— Выбери сам, дорогой.

Кротости невесты можно было только удивляться. Хорошо знавшие Марго люди могли предсказать, что надолго ее не хватит.

Вот и все. Эмили ощутила ледяное спокойствие. В самопожертвовании, как ни странно, есть своя гармония. Но постичь ее по силам очень немногим. Эмили уверенно отнесла себя к способным на это людям.