— Нет, — возразила она. — Как я и говорила, я собираюсь оставить работу. И сделаю это. Здесь, в доме, еще очень многое не закопчено. Мы не предвидели, что у нас так скоро появится ребенок. И я собираюсь исправить это упущение.

Когда я все закончу, дом станет раем для малыша.

Джулия сдержала слово. Она переделала детскую. На потолке нарисовала воздушные шары и облака. По карнизам у нее бежали кролики. А над колыбелью висели разноцветные игрушки.

Она ездила за покупками, запасаясь детскими костюмами, надувными игрушками и компакт-дисками с детскими стишками и песенками. А еще она купила лампу, проецирующую па стене изображения цирковых животных.

И наконец она купила высокий стул.

— Ты сумасшедшая, — объявил Бен, поднял жену и посадил на кухонный стол. — По меньшей мере еще шесть месяцев он не сможет сидеть на этом стуле.

— А я хочу, чтобы стул был здесь. Стоял наготове и ждал, пока Майкл вырастет.

На ней были шорты и майка без рукавов. Он провел руками по ее бедрам и наслаждался пламенем страсти, которое зажглось в ее глазах от его прикосновения.

— По-моему, ты больше радуешься игрушкам, чем потом обрадуется он, — поддразнил ее Бен и сел рядом с пей.

В другой раз она купила кресло-качалку. Бен в шутку обвинил ее в мании покупок.

— Я обещала Майклу, что куплю, — оправдывалась она, — в ту ночь, когда я оставалась с ним и между нами возникли настоящие узы понимания.

Едва ли Бен имел право спорить с ней. Кресло и в самом деле было удобное. Он тоже, если понадобится, мог дремать в нем всю ночь. После того как Майкл так напугал их, Бен полагал, что и он и Джулия еще долго будут по ночам испытывать тревогу.

И все же Бен вышел из себя, когда в четверг, вернувшись домой, обнаружил, что Джулия купила собаку! А завтра должны были выписать Майкла из больницы.

— Я хотел бы, чтобы ты сначала обсудила эту покупку со мной, — проворчал Бен, наблюдая, как дворняга носится по лужайке за домом. — Мебель для малыша и игрушки — это одно, а собака!.. Ты не могла немного подождать, пока все устроится?

— Но, Бен, мы же создаем семью, а четвероногие друзья — ее неотъемлемая часть.

Она выглядела такой удрученной, что у него не хватило духу сказать, что с таким же успехом она могла остановиться на золотых рыбках.

— Ладно, по-моему, вполне красивый пес.

— И очень добрый к маленьким детям.

В глубине души Бен поостерегся бы ввести этот пункт в перечень достоинств собаки. Для голодного чудовища такого размера Майкл мог бы послужить лишь легкой закуской.

— Где ты нашла его?

— В местном приюте для животных. Его бывшие хозяева очень горевали, что им приходится расстаться с ним.

Ого!

— Так что же он сделал, чтобы убедить их «расстаться»? Целиком проглотил бабушку?

— Ох, Бен! Они переехали на другой континент. Это значит, им пришлось бы на полгода помещать его в карантин, а он привык быть среди людей и свободно бегать по большому саду. Пес будет чувствовать себя несчастным, если его на целый день запереть в вольер.

Бен мог бы найти десяток аргументов, опровергающих ее взгляд на дворнягу. Но как он мог противоречить ей, когда уже столько раз просил ее пойти на компромисс? И, по справедливости говоря, пес казался довольно ласковым.

И хитрым! Словно понимая, что его будущее висит на волоске, он примостился у ног Бена с нежнейшей собачьей ухмылкой на морде.

— Ox-ox. — Бен покосился на дворнягу. А тот влюбленно смотрел на него и преданно махал хвостом. — У него есть имя?

— Конечно. Дети в его прежнем доме звали его Клиффорд.