— Мы выпьем пива на воздухе. Слишком приятный день, чтобы сидеть в помещении. И собака составит нам компанию.

Стефания нашла их через десять минут.

— Гарри, нам надо ехать, — объявила она, неодобрительно косясь на Клиффорда.

— Я еще не допил пиво, — сообщил Гарри. — И я тоже не прочь совершить экскурсию по дому. В отличие от тебя, дорогая, мне понравилось, что Бен сделал в кухне. Теперь я горю нетерпением осмотреть весь дом.

Если бы Гарри подпрыгнул и укусил ее в лицо, Стефания бы, наверно, не выглядела такой ошеломленной.

— Тебе придется подождать до другого раза. Она разделяла каждое слово па железные слоги. Ребенок хнычет. Джулия пытается успокоить его.

Почему на нее взвалили заботу о ребенке, мне недоступно понять.

— Джулии нравится ухаживать за малышом, беспечно заметил Бен. — Нам обоим нравится. Родительские заботы сближают нас.

— Как мило. — Стефания обнажила зубы в ледяной улыбке. — Пойдем, Гарри.

Укрощенный Гарри поставил бутылку с недопитым пивом и поплелся вслед за женой.

Джулия не сознавала, что дремлет, пока Бен не коснулся ее плеча.

— Дорогая, иди ложись. А я посижу с Майклом.

— Это все кресло. — Она подавила зевок. — Оно слишком удобное.

— Скорее, ты мало отдыхаешь. Мне неприятно признавать, но твоя мать права. У тебя, солнышко, изнуренный вид.

— Я прекрасно себя чувствую. — Джулии была приятна его забота. — И я люблю укачивать Майкла. Родители еще здесь?

— Уехали минут десять назад.

— Хорошо! — Она вздохнула с облегчением.

— Я думал, ты будешь рада видеть их. Мне, конечно, и в голову не приходило, что они проделают такой путь только для того, чтобы узнать, как чувствует себя Майкл.

— Трогательный жест, любимый. — Джулия переместила малыша на другое плечо. — Мы оба знаем, что ничто не заставит мою мать отказаться от воскресной полуденной игры в гольф. Она надеялась найти наш брак в обломках, а меня готовой уложить вещи и вернуться домой. Она сразу, как приехала, спросила, долго ли я еще собираюсь вариться в каше, в которую сама себя бросила.

— И долго собираешься? — Он поймал ее колени широко расставленными ногами и сжал их.

— Всю жизнь! — страстно воскликнула она. — И я дала ей это понять, не оставив зацепки для недопонимания. Я никогда не доставлю ей удовольствия сказать: «Я же тебе говорила!»

Он сел перед пей па корточки.

— Джулия, если твоя единственная цель взять верх над матерью…

— Нет, — прошептала она, обиженная, что он все еще ей не верит. И это после того, что они пережили вместе! — Я здесь, потому что люблю тебя и Майкла.

— Надеюсь, что так, — протянул он. — Потому что в сложившейся ситуации ты не можешь иметь одного без другого.

— Я знаю и не хочу никакой другой ситуации.

— Хорошо, — проговорил он так осторожно, что она поняла: он все еще не полностью верит ей.

— Почему ты не хочешь поверить? Что я должна сделать, чтобы доказать тебе свою искренность?

— Может быть, перестать так стараться, — проговорил он. — По-моему, со временем твой отец признает меня. Стефания совсем другое дело.

Мы никогда с ней не полюбим друг друга. Но она, Джулия, твоя мать. И я не жду, что ты отвернешься от нее ради того, чтобы доказать что-то мне.

— Чего же ты тогда ждешь от меня? — в отчаянии спросила она.