Как бы подчёркивая этот огромный вопросительный знак, Дюмас отшвырнул доску и стал бить Форта ногой в живот и рёбра. Через несколько секунд он остановился, плюнул на лежащего в полуобмороке негра, один раз пнул в спину и отошёл.

Глубоко дыша, Дюмас уселся в своё кресло, расширенными глазами глядя на Форта, который выкашливал неприятные жидкости, лёжа в фетальной позе. Оскар, яростно размахивая хвостом, смотрел на Форта, как бы спрашивая — можно мне тоже поиграть?

— Это для того, чтобы ты лучше понимал, — сообщил Дюмас Форту. — Если бы ты не был мне нужен, я бы тебя прикончил здесь и сейчас. Неужели ты действительно думал, что тебе это сойдёт? Да, вероятно, так. Глупость твоя безгранична. Сядь. Не люблю говорить в спину.

Поскрипывая зубами, Форт медленно перекатился — лицом к нему. Заговорить он смог не сразу.

— Деньги были нужны. Очень.

Его очки еле держались на одном ухе, подбородок был мокрый, комбинезон в тёмных пятнах. Оскар, обильно проливая слюну, принюхивался к золотой цепочке — она порвалась во время избиения.

— Ему были нужны деньги, — проговорил Дюмас. — Вот это сюрприз. Мальчики и девочки, перед нами человек, у которого очень глубокие мысли, наверное, он путешествует на подводной лодке. Не знаю, почему ты играешь, и знать не хочу. Но я не должен терять деньги из-за твоих игр. Ты устроил небольшую операцию, чтобы финансировать свою поганую привычку, и, как ты мог уже догадаться, мне это не понравилось.

Дюмас наклонился, опираясь руками о колени.

— Из-за тебя мне пришлось замочить родителей Тоуни Да-Силва.

Он увидел, как расширились глаза у Форта. Хорошо.

— Ты их убил? — прошептал Форт. Закрыв глаза, он боролся с волной боли. Только сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, он смог продолжить. — В прессе писали об убийстве-самоубийстве. Муж убил её, потом себя. Иисусе, моя рука.

— Пососи вот что, — сказал Дюмас. — Гэйл Да-Силва сказала Манни Деккеру, что её мужа преследует на улицах какой-то кролик из джунглей. А за час примерно до их смерти им позвонил тот же кролик и сказал, что может вернуть их дочь. За плату, разумеется. С трёх раз догадайся, кто этот загадочный копьеносец. Первые два не считаются.

Форт молчал.

— Да-Силва достаточно было показать тебя, — продолжал Дюмас, — и всем дальнейшим занялся бы Деккер. Лично я думаю, что он бы сделал из твоих яиц телячьи отбивные, если б ты стал запираться. Сколько ты мог продержаться, прежде чем сказать ему, что я взял Тоуни Да-Силва? Секунду? Полторы?

— Как ты узнал про меня и Да-Силва, что они сказали обо мне Деккеру?

— Дурацкий вопрос.

— Ты прослушиваешь их телефоны?

Дюмас потёр затылок мясистой рукой.

— Я тебе сейчас объясню, что и куда. Помял я тебя немного потому, что твоя выходка могла стоить хороших денег мне и мистеру Фоксу. Я тебе уже говорил, что мы с мистером Фоксом собираемся продать Тоуни Да-Силва Смехотуну. А чего ты не знаешь, так это то, что мы получаем по сто двадцать пять тысяч на каждого. В целом двести пятьдесят кусков. Ты знаешь, конечно, почему мне нужны наличные.

— Знаю, — выдавил из себя Форт.

— Дюмас зажёг сигарету. — У меня был выбор. Или убить тебя, за то что ты чуть не лишил меня денег, отчаянно нужных Кену, или убить обоих Да-Силва, тем самым не допуская Деккера к тебе, ко мне и девочке.

Дюмас стряхнул пепел в пепельницу на мясницком чурбаке.

— Слушай меня. Для Деккера это личное дело.