— Настя-я! — крикнул он.

Молчание…

Он заглянул на кухню, потом в детскую и гостиную. Никого… Очевидно, обозлилась и уехала на дачу.

Ну и ладно… Меньше проблем. Во всяком случае, пока. Он снял ботинки и носки и прошлепал в ванную: он очень любил, с самого детства, ходить босиком.

— Тема… — донеслось до него слабое, еле слышное.

Он бросился в спальню и увидел Настю на ковре: несчастную, сжавшуюся в позе зародыша, с зареванным, опухшим от слез лицом.

— Настена! — бормотнул он в недоумении.

Ей всегда нравилось, когда он ее так называл.

— Настена, что с тобой?! Зачем ты улеглась на пол? Почему ты мне не отвечала?

— Я отвечала… — пролепетала она. — Но ты не расслышал в прихожей… Я не могу сама встать… Уже давно… Мне больно двигаться…

Артем рванул жену на себя, легко поднял и бережно уложил на кровать. Настя застонала. Какая она бледная, слабая, замученная… И, кажется, даже еще истончилась за один день. Впрочем, исхудать она могла и на даче. Ссохнуться от замучившей ее ревности.

Жену стало жалко, но всего лишь на одно крохотное, тотчас бесследно исчезнувшее, канувшее в вечность мгновение. Слишком короткое, чтобы его можно было воспринимать всерьез.

Тарасов давно устал от необходимости постоянно сочувствовать. Жена недомогала чересчур часто, тем самым обесценив всякое сопереживание и превратив Артема в какой-то домашний автомат, привычно полуравнодушно реагирующий на внешний раздражитель — как турникет с готовностью распахивает дверки, завидев магнитную карточку.

— Где тебе больно?

— Спина… — прошептала Настя.

— А-а! — облегченно выдохнул Артем. — Это радикулит! Ерунда! Сейчас подправим и вылечим! У тебя когда-нибудь раньше болел позвоночник? Тяжелое двигала? Ну да, мебель не так стоит! Это от безделья! Загорелось? Меня дождаться не могла? Нерв защемило! Я испугался, думал, живот!

— А живот страшнее? — слабо спросила неподвижная Настя.

— Смотря какой живот, — уклончиво хмыкнул Артем. — Сейчас я вымою руки и тебя разомну. Сразу будет легче.

Настя испугалась:

— Ты меня сломаешь! Разве ты умеешь делать массаж? Нужно врача! Позвони папе!

Артем скривился: опять папа! Они просто шагу без него сделать не в состоянии…

— Справимся без папы! Хотя у нас с тобой всегда труба пониже и дым пожиже… Лежи смирно! — распорядился он.

— Я по-другому и не могу! — прошептала Настя.

Массаж он делать умел. И даже разбирался, где у несчастного, раздавленного остеохондрозом больного самые болезненные точки. Когда-то научила одна из кратковременных подружек в родном городке, массажистка Надя.

— Только ты на меня сразу не набрасывайся! — говорила, посмеиваясь, предусмотрительная Наденька, разминая вечерами уставшего после лыжных забегов по озеру Артема. — Все будем делать последовательно: сначала один массаж, а потом другой! И ты моему порядку не мешай!

Под ее крепкими ладошками Артем сначала собирался запросто переплюнуть тринадцатый подвиг Геракла и, нарушая указания Нади, стремительно переворачивался на спину и бросал на себя хохочущую и отбивающуюся для виду хитрую массажистку. Потом он просто начинал мечтать распластаться вот так, под этими умелыми женскими ручками навсегда, и чтобы они тебя гладили бесконечно… Но он, неуклюжий и тяжеловатый, быстро надоел ласковым пальчикам, и они исчезли из его жизни, правда оставив после себя твердую память о том, как быстро помочь мающемуся спиной человеку.