Настя снова на даче.

— Ура! — шепотом выпалила Юлька и вылетела из кабинета.

Тарасов по-прежнему пристально изучал чересчур гладкую поверхность своего стола.

Настя приехала с дачи ненадолго. Она даже сама не понимала зачем. Сашка осталась с мамой на Икше.

У Насти бывали такие непонятные дни, когда она не могла оставаться в доме, в квартире, когда она начинала метаться в четырех надоевших ей стенах, рвалась сесть в машину, поезд, трамвай и ехать, просто ехать долго и далеко без определенной цели и смысла. Движение вперед успокаивало, оно создавало и укрепляло иллюзию, что жизнь идет по заданному маршруту, направляясь туда, куда задумано и куда необходимо попасть, где за ближайшим поворотом уже ждет не дождется то самое счастье, по которому она так истосковалось…

— Я поеду в Москву, — сказала Настя матери.

Евгения Марковна грустно, обреченно кивнула.

Дневная полупустая, перегревшаяся электричка, грязная и вонючая, как вокзальный бомж, быстро доставила Настю в Москву. Почему-то брать машину не захотелось.

Настя медленно прошлась по квартире, ставшей какой-то чужой за эти недолгие недели отсутствия.

Везде были опущены шторы, тишина и покой. На кресле валялись джинсы Артема. Настя осторожно подвинула их и села рядом.

— Почему в ее жизни с Тарасовым все не так? С самого начала… И как можно ее изменить? И стоит ли вообще задаваться подобными вопросами? Они давно надоели ей самой. Ей повезло с родителями, зато ничего не получилось с мужем. Но жизнь всегда строго уравновешивает все плюсы и минусы. Всегда быть счастливой невозможно. Только в силу характера. А он у Насти оказался довольно противным… В молодости она не думала об этом. Но ведь есть же люди, умеющие абстрагироваться от событий вокруг, словно уйти от бестолкового и проблемного мира и жить по своим собственным законам, прислушиваясь к своей душе, от суеты не зависящей и принимающей бытие с благодарностью, как дар Божий… Но таких людей мало.

Джинсы мешали Насте сосредоточиться на личной жизни. Она осторожно погладила их рукой. Какие они грязные… И подозрительно пахнут неизвестным Насте дорогим лосьоном…

Она с трудом постаралась подавить ревность. Лосьон и лосьон… Ничего особенного… А вот Настя — плохая жена. Она быстро устает и легко утомляется. У нее совершенно неухоженный муж и вечно не прибранная квартира. Как это другие женщины успевают еще и работать?! Очевидно, она просто избалованная папенькина-маменькина дочка. Это правда…

Настя задумчиво провела пальцем по тумбочке: палец стал серым. Нужно вытереть пыль… Вместо этого Настя взяла мобильник — лень даже дойти до телефона в коридоре — и позвонила Артему.

— Я в Москве, — сообщила она.

— Что-нибудь с Кляксой? — мгновенно встревожился Тарасов, услышав голос жены и сильно споткнувшись на первом слове.

— Тебя интересует только она, — вздохнула Настя.

Не только! — собирался выпалить Артем, но вовремя остановился.

— А зачем ты приехала? Надолго?

У него неестественная интонация… Или показалось?..

— На день-два, — объяснила Настя. — Хочу кое-что купить…

— Это так срочно? — Низкий голос Артема разбухал раздражением. — Нельзя было отложить свои экскурсии на потом? В квартире, как видишь, прибрано, любовницы по диванам стопками не разложены! Ты опять приехала по поводу моих очередных увлечений?

Настя искренне изумилась. Что это с ним? Он еще никогда не реагировал столь бурно на ее неожиданные визиты в Москву…

— Я не понимаю… — сказала она.