Тарасов привычно уткнулся бешеным взглядом в стол, на скулах заиграли опасные жесткие желваки.

Морщины проступили резче. Догадливая девочка тотчас поняла свою ошибку, испугалась и побледнела.

— Ну вы тут договаривайтесь, а я побегу! У меня срочные дела!

И она метнулась вихрем из кабинета, боясь даже взглянуть на мрачного президента. Валя робко сжалась на стуле. Ей было неудобно и неловко, словно она случайно подсмотрела в замочную скважину и увидела то, что совсем не полагалось видеть.

— В общем, все понятно… — с трудом справляясь с согласными, выговорил шеф. — Кабинет мы вам сегодня к вечеру обеспечим. В вашем распоряжении пока двое, но должно быть не меньше семи-восьми человек. Это перспектива. Но реальная и недалекая. Будут вопросы, заходите. Или спрашивайте у Юли. Она знает все.

Валентина кивнула и, сообразив, что аудиенция окончена, с облегчением вышла из кабинета. В коридоре на нее светлым ураганом обрушилась Юля и обняла за плечи:

— Порядок? Я так и думала! Он очень злой?

Валентина покосилась на исполнительного директора:

— Я еще плохо его знаю… Кажется, не очень…

— Ничего, узнаешь! — фыркнула Юля. — И очень скоро! Это наша «горячая точка»! Близко не подходи — убьет!

И умчалась по своим делам по коридору.

Вале снова стало нехорошо: она не любила излишней распахнутости и беспредельной искренности и… Ну да, не стоит прятаться от себя… Самое неприятное — внезапно постичь и поневоле осмыслить, что кроме жены существует еще девочка Юля…

Именно это оказалось чересчур отдающим горечью откровением.

Тарасов вызвал к себе Юлю. Она влетела, привычно синея очами, и шлепнулась в кресло: вся из себя сплошное недоумение. Огневушка-поскакушка…

Артем с трудом подавил улыбку, но синеглазик Юля прекрасно ощутила ее совсем рядом, очень близко…

— Что? — спросила она.

Кажется, скандала удастся избежать.

— Ты сама знаешь что! Зачем так напрямик? И так уже все давно обратили внимание, что один лишь исполнительный директор мне тыкает!

— Кто эти все? — Ярко-синее сияние глаз прямо в глаза. — Жанна Александровна? Она меня прямо уела своими инквизиторскими взорами! Ты боицнуся, что узнает жена? Но вряд ли… Если ты так настаиваешь, я могу называть тебя Артем Максимович!

И на «вы»! Юля хихикнула. — Только в это теперь уже никто не поверит!

Артем бегло полоснул взглядом окно. Почему вряд ли узнает жена?.. Да, он действительно боится. Настя и так помешалась от ревности, хотя до встречи с девочкой на вокзале у Анастасии не было никаких поводов ревновать. Но осложнения в жизни ему не нужны. Последствия могут чересчур дорого обойтись. Он рисковал. Он не мог не рисковать…

Прозрачная, насквозь бестеневая девочка сидела напротив и нервно кусала губы.

Пожалуй, вряд ли здесь кто-нибудь их продаст. Во всяком случае, пока. Секретарша смотрит Юле в рот, менеджеры отлично притворяются, делая вид, что их это не касается, и развлекаясь игрой «ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу»…

Жанна… Нет, Петровой это невыгодно. И она никогда не опустится до сплетен.

— Кнопка, ты иногда забываешься, — пробормотал президент. — Это момент роста…

— Я больше не буду! — вяло пообещала Юля.

Она действительно часто забывала, что у Тарасова есть жена… Эти постоянные напоминания, всегда покрытые острыми колючками, готовыми изодрать тебя в кровь…

— Ты сегодня поедешь ко мне?

Артем помолчал.