— Не хочется… — вяло пробурчал Артем, не отрывая от нее глаз. — Можешь съесть и мои порции…

— А зачем же ты тогда заказал на двоих? — укорила экономная Юлька. — Обошлись бы меньшим количеством… Съешь хотя бы вот это! — И она подвинула Артему черную икру — Давай я сделаю тебе большой, отменный бутерброд! Ты здорово обленился и действительно привык есть лишь из моих рук!

Она недалеко ушла от истины. Привык… Прикипел намертво… Он рассматривал увлеченную едой Юлю так, словно встретил ее сегодня утром. На площади Белорусского вокзала… Будь же она благословенна во веки веков!

— Ты знаешь, — сказала Юлька с набитым ртом, — я, вероятно, всю жизнь голодала и теперь словно отъедаюсь за прошедшие годы! Кормежка здесь блеск!

А может, это у меня чисто нервное!

— То есть? — не понял Артем. — Тебя что, дома не кормили? Вроде у вас была далеко не нищая семья…

— Дело не в этом! — махнула рукой Юлька. — Просто там никто никогда не обращал внимания на завтраки и обеды! Считали жратву унижающей человеческое достоинство темой. У нас часто был совершенно пустой холодильник. Но мои дорогие родственники лопали на работе, а что делать было мне? В школе, правда, кормили, но мне всегда не хватало… А когда я вышла замуж, то уже так привыкла к полуголодному существованию, что учиться готовить было лень.

Только вот немного с тобой… Намазался «Нивеей фо мен»? Тоже ради меня? Пахнешь здорово!

Юля взглянула на Артема и замолчала, проворно уничтожая второй крабовый салат.

— Родственники с утра обзвонились! — доложила она через две минуты. — Поздравляли, желали, целовали… Брала трубку даже молодая жена отца и лепетала по-английски: happy birthday to you. Я рассыпалась в благодарностях так усердно и долго, что просто язык опух! Как всегда, спрашивали, когда я к ним вылетаю. Интересовались числом и номером рейса…

Юлька хихикнула. Число тарелок с едой на столе стремительно уменьшалось. Артем любовался бодро и без остановки жующей девчушкой.

— Смотри не объешься! — предупредил он. — Потом будешь жаловаться на живот!

— Не волнуйся! Живи с улыбкой! — успокоила его Юля. — Во всяком случае, к тебе со своим животом я приставать не буду. — И она поставила перед собой горелку с большим антрекотом.

— Ну, кажется, ты наелась надолго… — наконец хладнокровно заметил Тарасов, оглядывая сильно опустевшее возле Юли белоснежное скатертное пространство. — Едем?

— Ты что?! Как это — едем?! — изумленно протянула Юлька. — А мороженое?!

Президент усмехнулся:

— Ах да, прости! Совсем забыл! — и щелкнул в воздухе пальцами, подзывая официанта.

По пути к Юлькиному дому они встретили свадьбу. Юля недовольно исподлобья осмотрела дурацкие ленты и кукол и насупилась.

— Плохая примета! — пробурчала она и достала сигарету.

— Кнопка, — усмехнулся Тарасов, — а ты, оказывается, суеверная! Я не верю в приметы!

— Не веришь — и не надо! — пробормотала Юля, закуривая. — Я и без всяких примет знаю все наперед…

Президент покосился на нее и промолчал.

* * *

Поздно вечером Настя неожиданно опустила ладони ему на плечи. Артем оторвался от чашки кофе и удивленно взглянул на жену Что еще за новый непредвиденный момент обольщения? Вот уж некстати…

— Я тебя редко вижу… — сказала Настя.