— И на мой тоже, — добавила Настя.

Артем взглянул на нее и почувствовал себя зверем, застывшим под наставленным на него ружьем в последнем ожидании выстрела. Он загнан, выдохся, спекся… Ему все надоело. Просто устал — и ничего больше. Он не рассчитал своих сил, почему-то уверенный в их беспредельности. Этого запаса должно было хватить надолго, на много лет. Но не получилось. Запасы иссякли куда раньше, когда он даже не задумывался об их жестко ограниченном лимите. Он был большой и сильный. Так думала Юлька. Он был никудышный и слабый. И лишь удачно имитировал представительный вид, впечатляющий женское население столицы. Он сам собой ничего ровным счетом не представлял. Но пока за ним стоит действительно могучий тесть… Пока он за ним стоит…

Маячившая сзади тень… А что ему светит впереди? Разве что тот же самый тесть раздобрится и снова небрежно махнет рукой, как милицейским жезлом, открывающим путь машинам, этой волшебной палочкой, отделяющей движение от неподвижности… И это та самая подгоняющая Тарасова палка — вперед, вперед, только вперед!.. Без ошибок, остановок и поражений…

— Артем Максимович, я могу быть свободна? — церемонно справилась Жанна.

— Да, конечно, — кивнул шеф.

Жанна грациозно поплыла к двери. Тарасов судорожно сжал кулаки, искоса наблюдая за ровной цепочкой ее бесшумных шагов. Он напряженно ждал…

Шаг, еще шаг, еще один… Настя молчала, не делая никаких попыток ни остановить первую помощницу, ни заговорить, ни добавить полслова. Она вообще словно ее не видела, за ней не наблюдала, ею не интересовалась. Будто заглянула сюда мимоходом, случайно проезжая по соседней улице, минут эдак на пятнадцать — двадцать, чтобы подобрать себе с помощью мужа — такой вот ей достался на долю! — новое бельишко помоднее…

Жанна вышла, никем не задержанная, даже не подозревая о возможной грозящей ей опасности, с которой секунду назад счастливо разминулась. Надолго ли? Президент по нечаянности и недомыслию, хорошенько не вглядевшись в будущее и рискованно вспылив, отпустил на волю неосторожное и уже не пойманное им слово… Создал нехороший прецедент.

Тарасовы остались вдвоем. Тишину кабинета преданно охраняли стеклопакеты. Секретарша Тамара решилась на крайний шаг и с чувством человека, впервые в жизни вставшего на коньки, отважно отказывалась соединять с президентом желающих услышать его низкий голос. Ее могли после этого либо немедленно выгнать, либо похвалить. Третьего не дано. Да куда ей еще этот третий вариант! Она и так измучилась в страшном ожидании неизбежной развязки той двусмысленной ситуации, в которой они все оказались.

— Когда ты привезешь Кляксу? — спросил Артем.

О чем он еще может спрашивать…

— Если хочешь, завтра. Можно и сегодня. Ты так скучаешь?..

Артем провел взглядом по столу. Как бы ей лучше объяснить… Или она сама все прекрасно понимает, не признаваясь в этом?.. Просто хочет снова услышать от него… Да объяснение самое примитивное, лежит на поверхности.

Без Сашки их дом пуст. Да это вообще не дом без нее! Там словно никого нет, там не живут люди, любовь, честность, привязанность… Там без нее не дышат, не разговаривают, не смотрят друг на друга… Впрочем, они и при ней друг на друга не смотрят. Без Сашки в их доме умирают слова и не рождаются мысли, погибают желания и не распахивают глаза фантазии… Без нее их дом мертв. Это ее дом. Это дом лишь для нее! А как же они сами? Неужели у них остались одни родительские стены, куда, конечно, каждый из них при желании может в любой момент вернуться… Но, как ни странно, у них нет этого желания. И никогда не было. Они хотят быть вдвоем.