Она нутром чуяла, что лежащий на кровати монстр наблюдает за ее действиями. Очень странное ощущение.

Она намеревалась убежать. Как ее новый друг отнесся бы к такому вполне законному желанию — неизвестно. Так что Марина решила подстраховаться, заперев психа в доме. Ясно, что это остановит его ненадолго, он обязательно выберется, но потенциальная жертва к тому времени выскользнет из поля его аномальной чувствительности.

А дальше…

Человек сказал правду: Марина собиралась помочь ему против его воли. Намек умирающего Павла был совершенно прозрачен: он искал маньяка вовсе не для того, чтобы вернуть правоохранительным органам или в Кащенку (в жестяную банку и в прочие Круги тамошнего Ада). Павел собирался отдать беглеца некоему Нигилисту — и тем самым спасти его. Он ведь так и сказал: «Хотел спасти…»

А что такое Нигилист?

Кто из репортеров, съевших зубы на криминале, не слышал об этом человеке! Бывший главарь крупнейшей на Северо-западе ОПГ, вовремя соскочивший в легальный бизнес (нефте- и лесопереработка, капитальное строительство, медиа-бизнес и много чего еще), — короче, местный олигарх. Владелец могущественного холдинга «Авторитет». Второй человек после губернатора, говорили знатоки. Первый, — шептали на ушко они же. Например, он был хозяином издательского комплекса «Иван Друкарь», где «Комсомолка» арендовала помещения и в чьей типографии размещала заказы. Фамилия олигарха была Базаров, оттого и кличка такая. И не стоило над этим смеяться, по-хорошему предупреждали те же знатоки…

Павел попросил Марину отомстить… Что он имел в виду? И каким способом? Никаких сомнений — он хотел, чтобы Марина закончила то, что он не успел. Он хотел, чтобы маньяк, несмотря ни на что, попал к Базарову-Нигилисту. Некая операция «Осиное гнездо»… Судя по всему, темные дела крутились вокруг этого психа, не зря же столько пятен в его деле, столько нестыковок.

Номер прямого телефона, по которому можно добраться до Базарова, Павел успел оставить. (Семь семерок, — это не жлобство, это уже идеализм.) И теперь следовало лишь как можно быстрее раздобыть мобильник… чем Марина и собиралась заняться. Прежде всего найти Лютика — подкупить его, лечь под него, неважно! Зойка говорила про какую-то «хату на Лабрадорской»… Лютик, во-первых, скрутил бы маньяка и надежно припрятал его. Во-вторых, этот механер, похоже, умел все, если уж электричество от ЛЭП к себе протянул. Возможно, он смог бы оживить мобильник Марины, а может, подсказал бы другой способ связаться с внешним миром. Наверняка в этом пост-ядерном оазисе у кого-нибудь есть работающая трубка…

Таков был истинный план.

Возвращаясь к дому, Марина прихватила досочку, запримеченную заранее. Взойдя на крыльцо, она не торопилась войти, а вместо этого подперла дверь. Одним концом досочка уперлась в дверную ручку, другим — удачно вошла в настил крыльца. Почти сразу с той стороны двери толкнулись и растерянный голос позвал:

— Эй, зачем? Что вы сделали?

Пока человек внутри соображал, что к чему, она обежала дом, захлопнула ставни в единственном незакрытом окне. Дужку замка просунула в ушки. Закрыть замок было нечем, он свободно болтался, но этого и не требовалось. Теперь открыть ставни изнутри было проблематично.

Человек вернулся в комнату, когда все уже закончилось.

— Консервная банка! — закричал он. — Опять! Почему?

Марина бежала к калитке. Вслед ей неслось:

— Что вы хотите? Вы объясните хотя бы — за что?! И почему — вы? Сестра! Зачем вам моя жизнь? Почему вы меня губите?

Добравшись до калитки, она остановилась. Странное чувство, будто она совершает серьезную ошибку, охватило ее…

Четверг, раннее утро.