«Чего же я не замечаю? — Я обращалась к темноте, той, где раньше обитал Дилан. — О чём забываю?»

Забываю.

Забыла.

Когда что-то забываешь, значит, предаёшь забвению.

Обливион мёртв.

Почему Кровавый род позволил ему умереть?

Чудовищная потеря. Даже если вы абсолютно ни во что не ставили этих людей, зачем позволили им умереть? Вы могли допустить, чтобы они дошли до крайности, испытали приближение смерти, а потом просто пришли и предложили им воздух в обмен на рабскую зависимость. Множество из них купилось бы на такое обещание.

А если вы хотели, чтобы они в любом случае умерли, зачем попусту жертвовать целой планетой? Почти век дела тюрьмы процветали, и она приносила немалые доходы. Когда я проводила исторический анализ, я по горло погрязла в счетах. Тюрьма и труд заключённых на Луне-5 были столь же доходны для Эразмуса, как и Госпиталь. Почему бы просто не явиться, не вышвырнуть старые трупы и не начать всё сначала? Инфраструктура существовала. Экосистему можно было восстановить за пять лет или около того.

И они теряли понапрасну не только Обливион. Я окинула всё вокруг свежим взглядом. И это место тоже. Людей, которые изо всех сил старались выжить. Если бы им предложили работу, но только не занимаясь насильственной вербовкой, а собрав вместе, создав единую рабочую силу, то появилась бы основа для восстановления богатств Кровавого рода. В мирах, заселённых диаспорой, всегда требовалось больше рук, чем им думалось. Но они позволяли этим мирам гнить. О да, повсюду шныряли клерки и оперативные сотрудники безопасности и следили, чтобы ни у кого не рождались идеи, и похищали любого, кого требовалось похитить, но отсутствовали механизм управления, цепь инстанций, связующих народ с Кровавым родом.

Фэйвора Баркли, самое высокопоставленное лицо службы безопасности на Эразмусе, выпихнули из его собственной базы. Клерк Амеранда Жиро разбился насмерть. Всё это прикрывалось как-то неловко и неумело. Не обеспокоились даже притвориться, что собираются арестовать Амеранда. На самом деле его клерк сказал, что Жиро хотели использовать, чтобы завершить создание некоей системы, и если он знал, что это значит, то был самым лучшим актёром из всех, которых мне доводилось видеть.

И возможно, настоящей виновницей в смерти клерка Хамада была доктор Варус.

Но доктор Варус — с Госпиталя, и, какой бы чертовщиной они там ни занимались, услуг мирам диаспоры они не продавали. В последние шесть месяцев они лишь совершали полёты внутри системы: с Госпиталя на Дэзл или на Фортресс. Пока они все не были отменены. Полёты в систему или из неё. Зачем их отменили? Ещё два года назад они были делом обычным.

Доктор Варус также лечила Сири, недолго, но она лечила её как раз перед тем, как Сири начала вести себя как-то странно. Перед тем как она рассказала Виджею историю о сети клерков и голосах, сифонированных из человеческих существ. Но не раньше, чем Сири решила, что Бьянка по-прежнему жива и находится на Госпитале.

— О, чёрт!  — Я мгновенно выпрямилась. Прохожие повернули ко мне свои головы. И также быстро отвернулись.

Я бросилась бежать.

Когда вернулась обратно на базу, я полетела по лестнице наверх, перемахивая одновременно через четыре ступени, до самого третьего этажа, а потом по коридору до комнаты 356. Дверь была приоткрыта, и Сири сидела в своей любимой рабочей позе: одна рука на колене, другая — на блоке управления. Я кинулась вперёд, ломясь в запертую дверь, и сильно ударилась.