Орри, как всегда, продемонстрировал совершенство в умении рассчитать время. Он встречал меня, прислонившись к перилам у подножия лестницы.

Паранойя, которая притаилась прямо под поверхностью моих мыслей, поднялась могучей волной. Я шагнула к своему другу и посмотрела ему прямо в глаза.

— Так, — произнесла я. — Лян попросил тебя приглядывать за мной или это твоя собственная инициатива?

Орри открыл рот, закрыл, пока думал, как мне соврать, и снова передумал.

— Я сказал ему, что у меня это не слишком хорошо получается. — Он грустно улыбнулся. — Прости.

Я провела рукой по своим волосам.

— Всё в порядке. — Я не могла решить, кому доверять. Почему Лян должен был оказаться лучше других? Мне надо было идти, мне надо было уйти отсюда. Мне надо было притвориться, что я ушла. Далеко ушла. Мне надо было найти способ просто подумать. И я не знала как. — Раз ты и так занимаешься наблюдением, пригляди за Сири. Для меня, идёт? Если она попытается куда-нибудь уйти, скажи, что я просила её подождать. Надо просмотреть некоторые из старых рапортов.

— Не проблема, — сказал Орри, и я бросилась бегом из вестибюля.

Я успела удалиться на четыре квартала и подняться на три уровня, когда мне наконец удалось выпустить пар, и я привалилась к лестнице. Спускалась темнота. Ризетри казалась лишь тоненькой сверкающей каёмкой на самом краю лоскута чёрного неба над моей головой.

Мою голову переполняло столько мыслей, что я не могла переключиться на какую-то одну из них. Я стояла там и наблюдала, как мимо проходили люди Дэзл.

Слишком много ниточек. Я не могла придерживаться сразу всех.

Я пришла сюда, чтобы установить, собираются ли и как потомки Джаспера и Фелиции Эразмус использовать старые переходные врата в качестве средства нападения на миры Солнечной системы. Я пришла, ожидая, что обнаружу связь между смертью Бьянки Файетт и её открытием, что Эразмус оказался горячей точкой.

Теперь я знала, что Бьянка приняла решение в одиночку разрушить Эразмус. Почему? Что довело её до этого? Здесь было плохо. Было скверно. Но мы видели и похуже.

Ну ладно, мы видели, по крайней мере, где было так же плохо. Что довело её до крайности? Берн утверждал, что ему неизвестно. Если известно Ляну, то он не заинтересован в том, чтобы рассказать мне об этом.

Она связалась с контрабандистами. Для того чтобы они помогли разрушить Эразмус или чтобы узнать о перелётах на Обливион и в обитаемые зоны? Она пыталась обнаружить, откуда исходит угроза войны, или организовать уничтожение этого места? А может, и то и другое?

Она совсем ничего не говорила о времени, проведённом с Великим стражем. Любое упоминание о Ториане было стёрто из обрывков воспоминаний Джеримайи.

Между тем кто-то предпринял отчаянную попытку похитить меня и Сири. Я получила инструкции от Мисао. Капу Лу нанял Никко Доннелли, дискредитированный член Кровавого рода. Или, по крайней мере, он вступал с ним в контакт. Намеревался ли Доннелли передать нас Семье? Почему? Что он надеялся обрести, рискуя открытой враждой с Солнечными мирами?

Доннелли, по словам Мисао, руководил Обитаемой зоной 3. В обитаемые зоны намечалась вылазка Виджея с контрабандистами. Доннелли связан с контрабандистами? Пытался ли он организовать похищение таким образом, чтобы оно не было раскрыто? Если так, почему Капа Лу просто не убил нас?

Капа сказал, что ему не были известны намерения Доннелли, и Мисао поверил. Поверила и я. Капа вступил в игру, потому что ему дали свободу или, во всяком случае, корабль с гиперпространственным двигателем, что было так же здорово, как и обрести свободу. С такой-то наградой за свои труды он бы не стал задавать вопросы своему нанимателю, стараясь узнать о его мотивах.

А там, по другую сторону, посреди черноты небес, засели в своих укреплённых замках члены Кровавого рода.