— Не знаю, — сказал Баркли.

Я подняла брови:

— Нахожу это удивительным.

— Да, могу себе представить. — Потом он очень тихо добавил: — Вы никогда не попадали в ситуацию, когда лучше не замечать, что происходит вокруг.

— Мне назначат нового сопровождающего? — спросила я, притворившись, что не расслышала его ответа.

— Думаю, об этом позаботятся.

Он продолжал разглядывать кончики своих пальцев, лежавших на поверхности стола. Взгляд, которым он наградил меня, по его мнению, должен был выражать сочувствие: будто один человек угодил в бюрократические силки другого. Но глаза Баркли были слишком пустыми, чтобы достичь требуемого эффекта.

— Где ваша семья, Фэйвор? — спросил я.

У него дёрнулся уголок рта, и он поднял голову:

— Хотите, чтобы я поведал вам секрет, полевой командир?

— Если угодно.

Он наклонился совсем близко. Жалкое подобие доверительности. Его дыхание кисло пахло самогоном.

— Служба безопасности в настоящее время претерпевает реорганизацию. Это случается то и дело. Особенно когда у контрабандистов, промышляющих водой, дела идут неожиданно успешно.

— А что, у контрабандистов действительно всё так хорошо?

Он поднял чашку.

— Вас практически похитили.

Разумно. Я не верила ни единому слову.

— Возможно, вы заметили, что наша служба больше не располагается на Ап-скай Стэйшн, — продолжал он. — Нас перераспределили по всему городу после снятия обвинений в коррупции.

— И с вас сняли? — спросила я.

Он пожал плечами:

— А как же иначе я мог бы так свободно беседовать с вами? — Он обвёл жестом пространство вокруг себя, и я заметила, что в картине недостаёт кое-чего ещё. Клерка.

Снова человек без тени. Снова фрагмент, не вписывающийся в игры власти. Он тоже об этом знал. Вот причина его отчаяния.

Плохо. Очень плохо. Но это означало, что можно говорить на прямоту.

— Скажите мне, кто такой Амеранд Жиро, командир Баркли, — попросила я. — Скажите, почему клерки используют его.

Баркли отдёрнул руку, и чашка стала падать на пол, искрящейся радугой расплёскивая содержимое. Я успела подхватить её до того, как она ударилась об пол.

— Спасибо, — пробормотал он, когда я протянула ему чашку обратно. Баркли поставил её стол дрожащей рукой. Стук камня о камень. — Простите, полевой командир, — сказал он. — Я ничего не могу сделать для вас, пока меня не утвердят на новой должности. Какой бы она ни была, — холодно произнёс Баркли, упершись взглядом в поверхность стола.

— Понимаю, — громко ответила я. — Можно задать ещё один вопрос?

— Если это так необходимо. — Он сделал едва заметное движение рукой.

— Почему вы до сих пор здесь?

Баркли с минуту стоял очень спокойно, но я могу точно сказать, что он тянул время, чтобы, глядя на меня, принять решение.

Он плеснул в свою керамическую чашку свежую порцию виски и, дрожа, залпом опрокинул её.

— Просто на всякий случай, чтобы прикрыть отход семьи, — сказал Баркли.

Я кивнула, будто мне были понятны его слова:

— Спасибо.

Я поклонилась ему, он — мне. Баркли проводил меня до двери и запер её за моей спиной. Пока я шла по коридору в обратную сторону, мимо женщины с малышом, скрежещущий звук её изготовленных вручную ножниц странным образом совпадал со стуком моих каблуков по полу.