Изменить размер шрифта - +
 — Её бледное лицо вспыхнуло. — Ты помогаешь парочке праведниц сбежать от кучки поганых контрабандистов и начинаешь думать, что они могут спасти наши презренные задницы, и считаешь, что я не хочу ввязываться в это вместе с тобой, потому что ревную? Спасай свою голову, Амеранд! Это не про тебя. Быть может, твои родители дали тебе всё, но остальные пекутся лишь о себе. Для нас ничего не меняется. Выхода нет и никогда не будет.

И она стала спускаться по ступенькам. Быстро. Не оглядываясь. Не поднимая глаз. А я стоял там и наблюдал, как она уходит.

Знаю, мне следовало броситься за ней. Сказать, что она права. Праведники покрутятся здесь немного, а потом отправятся домой. Как и всегда. Кто-нибудь сменит Терезу Дражески, а Эмилия и я по-прежнему останемся здесь, как и Кровавый род.

Но я не мог этого сделать.

Не мог отступить. Я узнал вкус надежды. Видел не просто честный поступок, но и жгучую радость от него. Это была свобода. То, что мои родители искали всю жизнь. То, за что погибли мои братья. Я не собирался снова запирать себя в клетке.

Но не собирался я и бросать Эмилию. Одну. Здесь. Я сделаю для неё то, чего не сделал для себя. Найду её мать. Когда её семья окажется в безопасности, получив убежище у соларианцев, она сможет отправиться с ними.

«Я вытащу тебя отсюда, — поклялся я месту, на котором она стояла. — Если даже больше ничего не сделаю».

 

Глава 28

ТЕРЕЗА

 

Одно из величайших преимуществ разрозненной системы состоит в том, что становится чрезвычайно трудно добраться до людей, которые не хотят, чтобы до них добрались. У меня не было сомнений, что сделано это не случайно.

Ланч с членами городского совета был более чем бессмысленным. Именно группа городской знати прозрачно намекала на все возможные пути, которыми я могу помочь снова обрести их городу утраченную славу. Я улыбнулась. Кивнула с сочувствием. Попробовала прекрасную еду, которую мне подавали мужчины и женщины со столь хрупкими, прозрачными руками, что я удивилась, как они не ломаются под тяжестью тарелок.

Единственная причина, по которой я вообще туда пошла, заключалась в том, что предполагалось присутствие Великого стража. Но вскоре после того, как я прибыла, мне сообщили, что он вернулся на Фортресс праздновать рождение новых членов Кровавого рода. Мне передали его сожаления и выражение надежды на то, что разговор со мной состоится, когда я прибуду на Фортресс.

Может, это и было правдой. Последние двенадцать часов я провела сосредоточенно изучая записи, доступ к которым получила благодаря Амеранду, и я много чего узнала. Здесь строго контролировались все передвижения. Чувствовалась рука власти. Корабли Великого стража сновали туда-сюда с ничем не сравнимой частотой. В то же время меня не покидало ощущение, что между записями существовали промежутки достаточно большие, будто все они были испорчены. Я передала всё, что смогла, на свои корабли в Обитаемой зоне, чтобы информацию переслали Мисао и другим аналитикам из нашей команды. Я чувствовала: в этих фрагментах скрывалась закономерность. Но я не видела её. И ещё мне мешал сосредоточиться избыток шума.

Как и понимание того, что Великий страж плевать хотел на меня и вдобавок на всех стражей миров Солнечной системы.

Когда, наконец, сумела отвесить прощальный поклон хвастунам и выскочкам из городского совета, я отправилась к Ап-скай Стэйшн. Мой путь проходил по плоским крышам, мимо садов, заборов и оперативников службы безопасности. Если я не могла задать свои вопросы одному из главных представителей власти на Дэзл, мне пришлось удовлетвориться его помощником. У меня не было намерения отправляться на Фортресс раньше, чем придётся.

Сверху мне посылала свои лучи Ризетри, пока я, нырнув под армированный купол фойе, не пробралась в самый центр представительства службы безопасности. У административной стойки дежурил клерк.

Быстрый переход