Эмилия откинула назад прядь волос, свесившуюся на лоб. Она смотрела прямо на него. Суровый и острый взгляд, которым она надеялась пронзить его насквозь. Ториан и глазом не моргнул. Он позволил ей получить удовлетворение от этого пронизывающего взгляда.

— Почему? — спросила она. — Почему я?

Ториан был уверен, что она задаст именно такой вопрос.

— Я люблю свою Семью, Эмилия. Люблю находить новых членов Семьи. Но подхожу к этому с великой осторожностью.

«Годами мы совершали слишком много ошибок, и я допускал, чтобы так происходило. Я позволил Джасперу и Фелиции создать эту постыдную систему рабства и долговой кабалы. Мне стоило упорствовать и решительно не соглашаться. Такие напрасные потери. Следовало заставить их прозреть…»

— Мы должны всеми возможными способами обеспечить своё будущее. И это включает в себя поддержание баланса внутри Семьи, особенно в отношении генетики.

«Жаль, что я не могу извиниться перед твоим отцом. Я совершенно искренне не понимал, что наши внебрачные дети смогли бы стать столь ценным богатством для нас».

— Я повернула против своих коллег, — пробормотала Эмилия. Она сплетала и расплетала руки снова и снова так, будто хотела выдернуть все свои пальцы. — Что, если я поверну против вас? Я могла бы отправиться к праведникам и рассказать, что вы собираетесь сделать Семью бессмертной.

Ториан раскинул руки:

— И что они сделают? Убьют нас? Стерилизуют или уничтожат детей, которые виноваты только в том, что родились? Если даже у них останутся силы после того, как с нами будет покончено, убийство противоречит их собственным законам.

— Даже если останутся силы? — повторила она.

— Солнечная система на этом этапе практически в расчёт не берётся. И это — благодаря вам.

Снова безмолвие. Ториан, сидя в кресле, сменил позу. Она должна понять весь смысл, всю свою причастность именно теперь. Для неё настало время принять решение.

— Мне нужны доказательства, — выпалила она.

— Доказательства?

— В том, что вы сделали то, о чём говорите. — Её голос звучал уверенно и твёрдо. С того момента, как она перешагнула порог этой кабины, в нём впервые проявились властно-требовательные нотки. — Вы много лжёте, Великий страж. Должно быть, и сейчас вы говорите неправду.

Ториан скривил губы, сознавая справедливость её замечания:

— Может быть и так. Иногда бывает. Однако я открою вам доступ к моей личной системе. Вы можете провести остаток полёта, внимательно почитывая на досуге интересующую вас информацию.

— Нет, я сделаю это, когда прибуду обратно на Госпиталь.

— Почему?

— Потому что здесь у вас наверняка все данные сфальсифицированы. На Госпитале, когда я смогу использовать перекрёстные ссылки под своим собственным разрешением, подделать их будет труднее.

— Труднее — да, невозможно — нет, — подметил он.

Эмилия пожала плечами:

— По крайней мере, это шанс побороться.

— Очень хорошо, — сказал Ториан. И именно это он имел в виду. Он встал. — Я рад, что привёл вас сюда, доктор Варус. Вы можете внести выдающийся вклад в будущее вашей семьи. — Он поклонился.

Эмилия осталась стоять, выпрямив спину, с бесстрастным выражением лица. Она поверила в то, что он рассказал. Ториан был в этом уверен. Но она ещё не знала, что и думать об этом. Его переполняло нетерпение, но он напомнил себе, что в силу воспитания она не ожидает от жизни милости и не верит в чудеса. Ториану хотелось дать ей больше времени, но его не было.