Однако люди, мимо которых я проходила, были точь-в-точь такими, как раньше: серьёзными, неярко одетыми в традиционном стиле, поглощёнными своими мыслями или разговорами. Никто не задержал на мне своего взгляда. Всего лишь ещё один посетитель офиса. Вряд ли здесь остался кто-то, кроме Виджея, Сири и Мисао, кому было знакомо моё лицо. На сегодняшний день средняя продолжительность жизни может достигать трёхсот лет, а средняя продолжительность карьеры в стражах — менее десятой части этого срока.

Теперь, когда Сири была с нами, тишина стала ещё более гнетущей. У меня разболелась спина от напряжения, сковавшего плечи.

Виджей постарался пробить стену молчания, начав разговор о том о сём.

— Ты до сих пор с Дэвидом? — спросил он.

— Да.

Сири прикосновением ладони открыла перед нами внутреннюю дверь и бросила на Виджея уничтожающий взгляд, когда пропускала нас внутрь, потому что не верила в его способность заводить подобные беседы. В ответ Виджей лишь вопросительно поднял брови. Она раздражённо пожала плечами.

Не только в семье можно общаться, не прибегая к словам.

— А Дэвид всё ещё работает Ван Хельсингом?

Я напустила на себя обиженный вид:

— Исследователь причин, препятствующих бессмертию, если вам будет угодно.

Очевидно, это смутило Виджея. Он наморщил лоб:

— А чем ИППБ лучше, чем Ван Хельсинг?

— Прекрати, Виджей.

Он тихо рассмеялся:

— Добро пожаловать домой, Тереза.

Офис Мисао иначе, как садом, не назовёшь. Сейчас он был огорожен защитными экранами, чтобы сохранить тепло внутри и позволить зимнему чикагскому ветру гулять снаружи. Ощущение складывалось такое, что вы вошли в тихий, ухоженный внутренний дворик, посередине которого стоял огромный письменный стол и несколько удобных стульев. На серых каменных стенах по-зимнему голые кленовые ветви напоминали наброски, сделанные углём. Вечнозелёные деревья накрывали, словно пологом, кусты остролиста, усыпанные алыми ягодами. Даже под тяжёлым свинцовым небом это выглядело празднично и торжественно.

Как только Виджей толкнул дверь, чтобы открыть её, Мисао взглянул поверх своей настольной установки и коротким, грубым пальцем коснулся кнопки «Отключить». Стол погрузился в темноту до того, как я прошла пару шагов по его офису, и мой экс-командир встал, чтобы удостовериться, что перед ним нахожусь именно я, страж Маршал-Стюард Мисао. Смит явно не был оптимизирован. Он смотрел снизу вверх на всех своих сотрудников, кроме меня. За что и заслужил своё прозвище, о котором прекрасно знал. У него по-прежнему было гладкое круглое лицо. Лицо мужчины, который готов вот-вот разменять пятый десяток. Приземистый коротышка с толстыми руками и ногами и едва заметной шеей, напоминавший своим телосложением пожарный гидрант. Но всю свою жизнь он умудрялся сохранять бодрость и здоровье. Тщательно зализанные назад гладкие волосы оставались абсолютно чёрными, а выражение осведомлённости не покидало его пронзительно-зелёных глаз.

— Спасибо, агент Кочински, координатор Байджэн.

Мисао снова опустился в своё кожаное кресло. Виджей кивнул и посмотрел на Сири. Она взглянула на него с вызовом. Но Мисао дал понять, что оба могут быть свободны. Они вышли, захлопнув за собой дверь.

Мисао, невозмутимый и крайне терпеливый, оглядел меня с головы до ног точь-в-точь так же, как перед тем это сделал Виджей.

Через мгновение я осознала, насколько тщетной была моя попытка причинить бывшему шефу неудобство, заставив его ждать.