– А вот это тебе уже приснилось! Не помнишь разве, что я и тебя выгнал? И ты от отчаяния вышла за другого, но потом сбежала от него, потому что он дерьмо – отыгрывался на тебе за то, что его не делают профессором, вместо того, чтобы заниматься делом, в котором он действительно соображает… Но ты сбежала ко мне, и теперь ты альфа и омега моей жизни, и никаким доцентам я тебя не отдам, так и знай!

Ему не доводилось видеть такой ошеломляюще красивой девушки, и вспыхнувшая было ревность к ее прошлому ушла куда-то, ей на смену пришел все возраставший протест против принятого им решения не жениться вторично до пятидесяти лет.

– Самое главное, что мы действительно любим друг друга! – сказал он. – Остальное уладится, не переживай!

Она очень медленно собиралась с мыслями, наконец заговорила:

– Я не потому сбежала, что вы профессор, а он нет. Я вообще в таком состоянии, что не помню никакого доцейта. Наверняка придумала его, чтобы не чувствовать себя такой одинокой и отвергнутой. Или просто обманула вас. Я была в страшном отчаянии.

Страх студентки перед профессором, явно обуревавший ее, продолжал забавлять его.

– Значит, с отчаяния ты пришла ко мне, так? – спросил он, и это была не издевка. Он снова засомневался в ее искренности.

– Нет-нет, – испугалась она, что он не поймет ее, испуг прибавил ей храбрости. – Я действительно любила вас. Всегда только вас. Поверьте!

– А оператор? А тот, второй, не знаю, кто он такой.

Она снова растерялась, будто ее уличили во лжи, но мгновение спустя вознегодовала:

– Оператора я не любила! А второй… второго я возненавидела сразу же… Ведь я уже говорила, что была в таком состоянии…

Он отказался от затеи мучить дальше ее и себя. Стал пить кофе и задумался, как приобщить ее к той невероятной действительности, в которой они пребывали.

– А ты не помнишь, когда и как вышла замуж?

Она снова покраснела и произнесла:

– Простите, я не знаю, что со мной…

– Что с тобой, Альфа? – сделал он акцент на ее имени.

– Не знаю. Голова…

– Не стесняйся. Ближе человека, чем я, у тебя теперь нет.

– Такое состояние, будто меня опоили чем-то… А разве я не за вами замужем?

– Разумеется, – ответил он, и ему захотелось, чтобы все остальное, что было в ее прежней жизни, исчезло так же, как оно исчезло из ее памяти, и чтобы он один властвовал в ее судьбе. Однако пережитое им мельтешило в таком же беспорядке, что и пережитое ею, и добросовестный профессор, каковым он являлся, не мог не уточнить: – Только до этого ты была замужем за другим.

– Именно это я хотела сказать, – подхватила облегченно она. – Что-то говорит мне, что я замужем за другим. И я чувствую себя очень виноватой.

– Перед кем? – со злостью бросил он и тотчас же обругал себя за бестактность.

– Надо выпить кофе, наверняка, поможет. И нет ли у вас чего-нибудь от головной боли?

– Хлебни глоток виски, лучше будет.

– Спасибо, я почти не пью. Да и не нравится мне виски.

– Принести коньяк? – спросил он, вспомнив, что купил и коньяк тоже, хотя отдавал предпочтение джину. Но в море коньяк заменяет лекарство.

– Нет-нет, какую-нибудь таблетку!

– Никакой таблетки я тебе не дам, милочка!

Съешь что-нибудь, выпей кофе. Пей кофе, а я тем временем буду рассказывать. Расскажу тебе сказку, в которую нельзя не поверить, какой бы абсурдной она ни была.