Десантник решил переждать непогоду и дождаться просвета. К тому же утомительный ночной марш-бросок по тайге вконец измотал его. Да и главную свою задачу – уйти подальше от траектории полета транспортника – он выполнил. Глаза сами собой слипались, а живот урчал, как поломанный водопроводный кран. Бутусов не мог себе позволить заснуть, не подстраховавшись. И хоть дополнительная разрядка аккумулятора угрожала затянуть путешествие, майор активизировал программу «Режим наблюдения». При такой функции «Т-191» расходовал в двадцать раз меньше энергии, нежели при боевой. Теперь при появлении человека робот мгновенно предупредил бы его. Бутусов завалился на импровизированную постель и с нескрываемой завистью посмотрел на стоявшего под дождем робота: «Мне бы его железные нервы».

Небо потемнело, сильно заморосило, на земле уже начинали появляться небольшие лужицы. Зашуршала под дождем трава, с деревьев посыпались редкие крупные капли. Все живое вокруг вмиг притихло – в лесу воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом проливающейся с небес воды. Майор не понаслышке знал капризы здешней погоды. Еще в детстве он частенько уходил с отцом в тайгу поохотиться на соболя или оленя. Бывало, что ненастье застигало их в пути. Они так же укрывались под корнем дерева, разговаривали, пили чай, вскипяченный на тонких веточках. Отец всегда делился с сыном хитростями охоты, показывал, где и когда проходил зверь, учил определять размер животного по поломанным стеблям и оставленным в сырой земле следам. Сын схватывал на лету… Но сейчас все было иначе – Игорь Бутусов сам превратился в зверя, по следам которого шли натасканные охотники из ФСБ, МВД и военного спецназа.

Достав из рюкзака сухпаек, десантник с жадностью отломил ржаного хлеба, нарезал на коленях сушеной колбасы. Завтрак был готов. Утолив жажду несколькими глотками воды, майор завел на наручных часах будильник.

«Два часа вполне хватит, чтобы восстановить силы», – закрыв глаза, Игорь провалился в темноту.

Проснулся майор от слабого шороха в соседних кустах, вздрогнул, выглянул из-под корня.

«Неужели система оповещения у робота не сработала?»

Но страх его оказался напрасным – это были крапивники, миловидные рыжие птички, порхающие с ветки на ветку. Робот был способен отличить человека от зверя. Бутусов уже было расслабился, но из чащи донесся хруст сухостоя – четкий и пугающий.

«Это уж точно не птички, а что-то покрупнее», – подумал майор.

Робот еле слышно зажужжал – объективы камер на выдвижном штативе пришли в действие, корпус ноутбука отозвался короткой беззвучной вибрацией, предупреждая оператора, что засечена цель, предположительно, человек. Но Бутусов не спешил открывать огонь по невидимой для него цели – он просто выжидал. Поднимать шум значило выдать свое присутствие. А хруст тем временем приближался. Затаив дыхание, десантник пытался рассмотреть на экране компьютера нежданного гостя.

Одна из камер вывела довольно четкое изображение в инфракрасном диапазоне – метрах в трехстах от «Т-191» качались ветки ольшаника, сквозь сплетение прутьев мелькнули фигуры двух низкорослых людей, еще недоступные обычному зрению.