|
Значительную часть своего вранья пришлось уделить родине, славившейся могучими волами, сладким вином, не портившимся со временем, разрешенным многоженством, высоким домам — в четыре, а то и в пять этажей — в которых жили десятки людей, ежедневным листкам бумаги с последними новостями, именовавшимся почему-то «Газетой». Остапа понесло настолько, что несчастная легенда о скромной Алеутте, которую переводить на местный помогала Хелен, начала трещать по швам. Остановил Ивана лишь сильный толчок под ребра от доброй сестрички, задолбавшейся пороть чушь. Он был стремительным, в духе квика, поэтому быстрый удар вряд ли кто заметил, но вот потомок лорда Тейского осекся и перешел на скитания через море Великой Скорби, первые впечатления о кантийском побережье, путешествие через страну. Тут Иван был уже не так красноречив, ибо на деталях его могли попросту поймать, поэтому старался поскорее проскочить к заключительной части своего повествования. К чести лорда и его окружения, за все сумбурное повествование чужеземца, его ни разу не прервали, и ни один человек не крикнул: «Я вот только из Ситерона (портового города, как рассказывал Иллиан), но не видел в порту огромных кораблей из Алеутты». И лишь когда рассказ Ивана подошел к концу, лорд, знакомый с дальнейшим судьбой чужеземцев, задал вопрос:
— Не могли бы вы рассказать о природе вашей силы? — Еще в молодости моей отец повел меня в… как будет храм? — повернулся он к Хелен и, получив ответ, продолжил на местном, — в храм бога войны Горда, где мы преклонили колени перед этим, как его… алтарем, — снова получил он подсказку, — чтобы принять… благословение, — шипел суфлер на ухо. — Тогда я и почувствовал, как тело наливается силой. — А ваша сестра? Поговаривают, что она тоже несет в себе частичку ваших богов? — Во мне нет ничего божественного, ваша светлость, — ответила Лена, — все, что я умею, результат длительных тренировок. — Может, нам посмотреть на алеуттское искусство боя? — шепнул какой-то долговязый тип, стоявший за парнишкой. — Да, леди Хелен, если вас не затруднит, — обратился Эдвар к «сестре». — Как вам будет угодно. Похоже на то что, «просьба» была заготовлена заранее, потому что Лене сразу вынесли два кинжала, тупых и с отломленными наконечниками, следом вышел один из стражников — пожилой крепкий мужчина в кольчуге, с деревянным потешным мечом в каждой руке. Он выразительно посмотрел на лорда и тот нетерпеливо кивнул. По десятибалльной шкале с точки зрения зрелищности бой едва дотягивал до троечки. Стражник наступал широкими шагами, разрезая мечом воздух там, где еще секунду назад была девушка, а Лена ловко ныряла то вправо, то влево. Минут за десять опытный воин совсем выдохся, так ни разу и не скрестив свое бутафорское оружие с Лениными кинжалами. Видимо, тогда квик и поняла, что уже давненько оттягивает кульминацию боя. После очередной попытки удара она проскочила под рукой воина и вкарабкалась ему на спину, левой рукой обхватив шею, а правую с клинком приставив к горлу. Лорд недоуменно посмотрел на долговязого, а тот пожал плечами и захлопал в ладоши. — Признаться, ваша манера боя очень расходится с той, к которой привыкли в здешних землях, — присоединяясь к нему, сказал лорд. — Главное результат, ваша светлость. — Девочка дерзкая, но мне нравится, — подала голос леди Алитори. — Сэр Айвин, а не могли бы вы… — замялся лорд. — Конечно. Иван, не сходя с места, поднял два ближайших торшера и поменял их местами. Присутствующие следили за этими действиями как будто за колдовством. |
